Тайные тропы

Аккуратный, небольшой беленький домик, отгородившийся от тротуара кустами жасмина, глядел на улицу тремя оконцами, затянутыми тюлевыми занавесками. Когда друзья собрались уже постучать в парадное, дверь неожиданно открылась и перед ними предстал пожилой человек с усталым лицом. Он был невысок ростом, худощав и смотрел как-то сумрачно.

— Мы русские, — начал Ожогин, — ищем ночлега.

— Русские? — тихо спросил хозяин дома. — Очень рад. Будьте моими гостями. Для хороших людей всегда найдется место. Вы в нашей одежде, и я удивился...

— Мы из отряда Бровича... воевали вместе, — сказал Никита Родионович, и от этой лжи ему стало как-то не по себе.

— Бровича... Бровича. — Хозяин потер лоб, как бы силясь что-то припомнить. — Не слышал. Да и трудно все знать... Отрядов было так много. Я ведь тоже партизан... и жена. Только детвора здесь прозябала со старухой... Где же воевал Брович? Я, кажется...

Никита Родионович пояснил, что их отряд действовал очень далеко, почти на границе с Австрией.

— Да, это далеко. Я там не бывал. Что же мы стоим? Давайте знакомиться... Душан Рибар, — и он протянул руку. — Пойдемте в дом.

Друзья назвали себя и последовали за Рибаром.

Трое ребятишек, старшему из которых было лет семь, возились на полу в первой комнате; увидев незнакомцев, они, точно перепуганные воробушки, быстро выскочили из комнаты.

— Боятся, — грустно заметил отец, — никак не привыкнут. Одичали без отца и матери...

В комнатах было пусто, бедно, но чисто. В первой, видимо, столовой, стояли стол, покрытый клеенкой, несколько табуреток и обветшалый посудный шкаф. Душан Рибар принял от гостей их чемоданы и пригласил к столу. Почти сразу завязалась непринужденная, дружеская беседа.

Хозяин, видимо, любил поговорить и сейчас же принялся рассказывать последние новости.

Друзья внимательно разглядывали своего нового знакомого. Он был прост в обращении, гостеприимен, предупредителен. Видимо, много хороших чувств таило в себе его сердце. Ожогин обратил внимание на его лицо. Оно выражало глубокую грусть, неудовлетворенность. Рибар не все договаривал и часто заканчивал мысль загадочным «но»... Можно было подумать, что он не совсем верил сам тому, что говорил.

— Скоро я опять вернусь к своей профессии, — задумчиво сказал Рибар, — и попытаюсь, если удастся, учить детвору русскому языку.

Раньше это не разрешалось...

— Почему вы говорите — «если удастся»? — тихо спросил Андрей. — Разве и теперь есть препятствия?

— Пока нет... пока нет... Пока все идет хорошо, но... — как-то неуверенно ответил хозяин.

Пока шла беседа, пожилая, лет пятидесяти, женщина накрывала на стол. Она бесшумно двигалась по дому, от стола к шкафу и украдкой поглядывала на гостей.

Жена Рибара не появлялась.

— Когда мы подошли к дому, вы собирались куда-то итти? — спросил Ожогин.