Тайные тропы

Не успел Никита Родионович сделать и двух шагов по комнате, как скрипнула вторая дверь, и из парикмахерской показалась голова Раджими.

— Ага! Вы уже здесь? Рано.

— Ровно шесть. — и Ожогин показал часы.

— Значит, мои отстают или ваши спешат. Прошу извинить. Я немного задержусь. У меня клиент.

Голова исчезла. Дверь вновь скрипнула и закрылась. Ожогин остался один.

В комнате стояла ничем не нарушаемая тишина.

Подвергнуть осмотру комнату сейчас Никита Родионович не решился. Да и притом он помнил слова майора, что ему поможет капитан Кедров.

Но, собственно, на что надеялся Шарафов? Неужели он допускал мысль, что Раджими оставит его — Ожогина, человека ему почти незнакомого, одного в доме? Конечно, нет.

Об этом нечего и думать.

Никита Родионович ограничился тем, что, сидя на стуле, пытался определить, что из обстановки надо обследовать. В первую очередь ящик стола, потом посудный шкаф, затем постель. Больше ничего в комнате не было. Его подмывало желание выдвинуть ящик стола именно сейчас. Это как раз никаких трудов не составляло, стоило лишь приподнять скатерку. Но у Никиты Родионовича хватило силы воли подавить желание.

Малейшая оплошность могла выдать его с головой и погубить все дело. Он ограничился лишь тем, что сунул руку под стол и попробовал определить размеры ящика. Это ему удалось. Ящик был очень невелик.

«Видимо, обследование придется отложить до более удобного случая, — решил Никита Родионович, — хоть майор и торопит».

За дверью в парикмахерской послышались голоса. Создалось впечатление, что там о чем-то спорят. Шум усилился, раздались крики, ругань. И наконец тишина. Никита Родионович уловил приближающиеся к двери шаги.

Любопытство настолько овладело Никитой Родионовичем, что он не вытерпел, поднялся со стула и открыл дверь в парикмахерскую.

Перед ним стоял молодой человек небольшого роста в поношенном парусиновом костюме.

— Вы Ожогин? — тихо спросил он.

— Да, — ответил Никита Родионович, немного растерявшись.

— А что здесь случилось?

— Ничего особенного, — ответил Кедров, закрывая изнутри дверь, ведущую на улицу. — Все очень удачно и во-время. Давайте приступим к делу.

И хотя Никита Родионович еще ничего не понял и не знал, куда девался Раджими, но, памятуя указание Шарафова, стал вместе с Кедровым осматривать квартиру.

Осмотр парикмахерской потребовал всего пять минут, не более, и ничего не дал. Перешли во вторую комнату. В ящике стола лежала чистая писчая бумага, в шкафу была только посуда. В матраце и под ним, под подушками также ничего не обнаружили.

Капитан Кедров остановился посреди комнаты, уперся руками в бедра и, тихо посвистывая, оглядел потолок, стены.

— Здорово, — резюмировал он и уставился глазами в ковер.