Тайные тропы

Чем это вызывается — Юргенс в дальнейшем расскажет Ожогину.

— А на какой срок? — поинтересовался Никита Родионович.

— Ну, суток на двадцать — двадцать пять. Дальше будет видно, — ответил Юргенс. — Вы сможете это сделать?

Ожогин сказал, что попытается.

— Это половина задачи, — продолжал Юргенс. — Вторая ее часть заключается в том, чтобы вы выехали предварительно туда сами, нашли две квартиры, дали телеграмму и встретили нас.

Никита Родионович задумался.

— Вторая половина задачи более трудная, — сказал он. — Оснований для выезда у меня нет.

— Надо найти, — твердо сказал Юргенс.

— Трудненько, — заметил Ожогин.

— Без трудностей ничего не бывает, и не мне вам говорить об этом, — поучал Юргенс. — Попытайтесь доказать дирекции, что так необходимо.

Юргенс нахмурился, лицо его стало злым, каким его Ожогин давно уже не видел Раджими молчал, не сводя глаз с Никиты Родионовича. Юргенс выжидал, что скажет Ожогин.

— Это исключено, — сказал Никита Родионович. — Есть один вариант... выехать по собственной инициативе и не выехать, а вылететь, попросив отпуск по семейным делам на три, четыре дня.

Лицо Юргенса посветлело и озарилось улыбкой, но лишь на мгновение.

— Я был уверен, что вы найдете выход и не подведете меня, — проговорил он подчеркнуто официально.

— Когда вам удобнее, чтобы я выехал? — спросил Никита Родионович.

Юргенс ответил, что чем скорее, тем лучше, а желательно завтра.

— Если так, то прошу отпустить меня, — сказал Ожогин и посмотрел на часы, — возможно, я еще успею застать на работе кого-нибудь из начальников.

— Я вас буду ожидать здесь до часу ночи, — предупредил Юргенс.

Юргенса Никита Родионович застал за странным занятием: он сидел за столом в комнате Раджими, у закрепленных маленьких тисков, и трудился над бородкой большого ключа. Перед ним на столе были разбросаны напильники, кусачки, плоскогубцы, несколько ключей различных конструкций.

Приход Ожогина не смутил Юргенса. Пригласив гостя садиться, он продолжал работу и так усердно, что на лбу его проступили капли пота.

— Вы и ключи умеете делать? — заметил Ожогин.

— Это одно из многих приложений к моим сложным обязанностям, — улыбнулся Юргенс.

Никита Родионович рассказал, что все сложилось удачно, четыре бланка командировочных удостоверений добыты. В пять часов утра он вылетает. Ожогин не ожидал, что Юргенс примет это так спокойно, он даже не прервал свою работу и ограничился короткой фразой:

— Вот и хорошо. Поезжайте. Буду ожидать телеграммы.

В полдень пассажирский поезд остановился у маленькой железнодорожной станции, стоявшей среди голой степи.