Тайные тропы

Порядок был установлен раз и навсегда и вносить в него изменения или допускать какие-либо отклонения никто не собирался: наполненная бочка без задержки выезжала за ворота, а в это время команде принималась за вторую; она должна быть наполнена к моменту возвращения первой. Так чередовались бочки в течение ночи. Заломову предстояло, как обычно, сделать шесть рейсов.

Подойдя к Повелко, Заломов тихо спросил?

— Как только шасовой повернется, быстро в первую бошку.

— Есть. А не задохнусь? — со смешком спросил Повелко.

— Полоумный! Шиста она — хоть воду пей.

Повелко, вглядываясь в темноту, наблюдал за охранником. Потом поочередно пожал руки двум «оздоровителям», а третьего тихо, но крепко обнял. Это был совсем маленький, худенький с виду человек, лица которого Заломов в темноте рассмотреть не мог.

Охранник отвернулся.

— Давай, — заторопил Заломов.

Повелко приблизился к передней телеге.

Выждав, когда охранник прошел несколько шагов и еще больше удалился от телеги, он быстро нырнул в отверстие бочки.

Заломов захлопнул откидную крышку и, усевшись на передок, тронул.

— Ну, я пошел, поторапливай тут! — крикнул он охраннику.

— Гут, гут, — отозвался тот и замахал рукой.

У ворот все прошло без задержки. Нахлестывая лошадь, Заломов объехал кирпичный завод, не сбавляя аллюра, потом привстал и отбросил крышку бочки. Сердце ею выстукивало частую дробь. Несмотря на мороз, старик не ощущал холода и только на полпути заметил, что держит вожжи голыми руками, а рукавицы торчат за поясом.

— Спас... спас, — шептал Заломов и нещадно подгонял вожжами лошаденку.

Увидев справа от себя развалины коммунхозовского дома, старик остановил подводу и стукнул локтем в днище бочки.

— Знакомое место, паря? — спросил он тихо у высунувшего голову Повелко.

— Беги прямо до беседки в саду. Там ребята ждут с одежонкой и документами.

Повелко ловко соскочил с телеги и, крадучись, поспешил к разрушенному дому. Через минуту он скрылся в развалинах.

Бывают люди, встретив которых, испытываешь такое чувство, будто увидел старых друзей, хорошо знакомых, близких, будто знаешь их не день и не час, а много, много лет. Именно таким был Дмитрий Повелко. Он обладал особенным характером, — мог с первого слова расположить к себе, вызвать горячую симпатию. Никита Родионович глядел на Повелко, на его скуластое лицо, бритую голову, следил за его веселыми глазами. Парень не только сам всегда был оживлен, полон неистощимой жизненной силы, но излучал непрерывно бодрость, передавал ее другим. Невысокий ростом, весь сбитый, мускулистый, Повелко казался сгустком энергии.

Ожогин любил людей такого типа и сейчас, слушая Повелко, восхищался им.

Смотрел с любопытством на нового знакомого й Андрей.

Вот он какой, этот герой Повелко! В душе Андрей завидовал ему.