Таверна "Сытый волк"

Погладить по голове резко выросшего сорванца можно в любое время. Так же как и сказать ему, что он сильный. Сейчас же будет лучше только выслушать.

Барст повернулся и, благодарно улыбнувшись, тихо произнёс:

— Никто не знает. Отец, — было видно, с каким трудом далось ему это слово, но Барст упрямо сморщил нос, чтобы не выдать слабость, — стал одним из тех, кто пропал в лесу. Через неделю его нашли целого и невредимого, но….

Договорить Барст так и не смог, однако я поняла, что он имел в виду. Его отец был мёртв, притом, что внешне не было каких-либо повреждений.

— Не зверьё и не нечисть, — пробормотала вслух сделанные выводы.

— Но тогда кто?

— Это теперь выясняют королевские ищейки, потому что наша стража оказалась бесполезной, — пожал плечами непривычно отстранённый непоседа Барст. При этом его пальцы, замершие на ручке входной двери, резко сжали деревянный кругляш. — Если я правильно расслышал, когда подслушивал на постоялом дворе, то с месяц назад в Торшильд ради этого дела приехали именно они.

Зябко поправив на голове платок, я задумчиво уточнила:

— Королевские ищейки? Это те оборотни, которые работают только на корону?

— Они самые, — кивнул парнишка, одновременно махнув рукой проходящему мимо соседу.

Тот в свою очередь лишь хмуро посмотрел на нас и, скупо кивнув, направился в город. После короткой заминки Барст понизив голос продолжил: — Дело-то нешуточное, отец не единственный, кто вот так погиб. Наверняка грешат на появление какой-то новой нечисти, вот и позвали тех, кому ни лес не страшен, ни ночные улицы Торшильда. Ищейки сами кого хочешь загрызут.

Мрачно хмыкнув на свои слова, Барст решительно толкнул дверь и пригласил меня внутрь, тем самым давая понять, что говорить на эту тему ему больше не хочется.

Я же, не удержавшись, всё же похлопала парнишку по спине. На что получила очень озадаченный взгляд и, смутившись, поспешила сделать вид, что просто отряхиваю его тулуп.

Как же всё-таки иногда сложно выражать сочувствие…

Стоило переступить порог неожиданно тёплого дома, как нас встретили… две девчушки-погодки лет семи-восьми. Обе рыженькие, с любопытно горящими глазами они тут же повисли на Барсте, стоило тому только разуться.

— Это мои сестры Мирта и Ройша, — представил мне Барст девчушек, чтобы затем неожиданно тепло сказать девочкам: — А это тётя Верити, о которой я вам говорил.

— Вкусные пирожки! — вдруг хором завопили малышки и, оставив Барста в покое, без стеснения повисли уже на мне, не переставая повторять: «Это точно ты! Так же вкусно пахнешь!»

Несмотря на внезапную атаку, я быстро опомнилась и дружелюбно улыбнувшись, пообещала после обеда передать сёстрам слишком скрытного Барста горячей выпечки. За что в благодарность меня чуть не оглушили сдвоенным писком.