Тени южных скал

Помереть от холода и голода всегда смогут, а может, спасутся: поможет одежка. Зажигайте в темноте и подавайте сигналы бедствия: три раза махните вверх, три в сторону и снова вверх. Это просьба о помощи. Повезет вам, я знаю, что повезет. Далеко огонь на море виден, отправят катер или с корабля приметят.

Глаза у Лопатина вдруг подернуло, будто ледком, губы почернели, в уголках вспенились кровавые пузырьки. Капитан Шубин уже видел такое, и это означало всегда одно — кровотечение в легких, раненый делает сейчас свой последний вдох.

— Огонь, он спасет, спасет, сигнальный огонь, — прошептал дядя Паша на последнем издыхании, едва слышно и застыл с приоткрытыми губами.

На лице его мелькнула темная тень. Без предсмертной агонии, крика Павел Лопатин умер, тихо и кротко оставил мир.

Глеб уткнулся лбом в черную, со въевшейся мазутной каймой под ногтями ладонь. Он кожей чувствовал, как по капле жизнь покидает тело партизана. Капитана сотрясали беззвучные рыдания от горя и собственной беспомощности. У него на виду сначала умер Феликс Левин, а теперь ушел из жизни Павел Лопатин — два человека, которые стали его поддержкой во время операции, его правой и левой руками.

И теперь из-за роковых случайностей, маленьких ошибок погибли люди, хорошие, полные сил и желания бороться за жизнь. Глеб задыхался от чувства вины, а еще — от боли потери товарищей, ведь они успели стать ему близкими.

Когда командир отряда поднял лицо от тела, глаза его были сухими — только стали красными от горя. Он приказал оставшимся членам отряда:

— Разденьте дядю Пашу. Похороните тело среди камней.

— Даже таблички не оставить; останется тут без имени, фамилии, — заметил кто-то из толпы.

Но Шубин резко сказал:

— Он у нас в сердце останется навсегда. И мы вырвемся отсюда, расскажем о каждом герое, сохраним память о них сохраним о них память.

Разведчик осторожно вытащил из-под трупа засохшую от крови подстилку, скрутил ее в тугой рулон. Разделся до подштанников, зажал в зубах зажигалку, а моток ткани прижал одной рукой к голове. Повернулся к застывшим в удивлении партизанам и, вынув изо рта зажигалку, сказал:

— Я на ту стороны бухты — буду подавать сигнал о бедствии. Найдите как можно больше одежды: нам придется использовать ее в качестве топлива.

Это наш шанс выбраться отсюда.

Он сжал зубы, которые стучали от холода, и шагнул в ледяную воду. Будто сотни ледяных иголок впились в тело; ноги, грудь, голову обдало ледяным пламенем — до темноты в глазах. Шубин принялся загребать одной рукой вдоль течения горной реки. Оно мгновенно его вынесло в широкий проем и потащило по пологому спуску всё ниже и ниже — в бескрайнюю даль открытого моря. Разведчик с трудом выплыл из холодных струй, поймал такт качки и повернул назад — к скалам.