Тени южных скал

Пока плывешь по течению, можно ненадолго расслабить тело, а вот потом в открытом море изо всех сил грести к камням и снова выпрыгивать на них с размаху. Сознание было в тумане от холода; капитан заставлял себя действовать, проговаривая про себя приказы: «Поджигай! Три точки, три тире, три точки!» А потом опять ледяная вода и движение на ощупь. Разведчик потерял счет времени; из-за сильного переохлаждения и острой боли в руке, которой он держал факел, мысли двигались медленно. Иногда он приходил в себя и понимал, что провалился в какой-то полуобморок, и тут же отдавал команду снова: «Плыть к скалам! Быстрее!»

Куча из вещей уменьшилась вполовину за ночь, а утром Глеб уже не мог сам выбраться из воды.

Он взмахивал руками, но проносил их мимо кромки берега: от сильной усталости и холода нарушилась координация. Ребята из отряда помогли ему, подхватили и вытащили на каменную поверхность. Он как был, почти обнаженный, мокрый, так и свернулся тугим комком и провалился в забытье. Несколько раз за день капитан вскакивал и выкрикивал:

— Катер! Сигнал, сигнал, они увидели сигнал?

Но ответом ему было только удрученное молчание.

Старший из партизан откликнулся:

— Товарищ командир, по очереди дежурим на камнях. Сигнал подаем днем тоже — солнечными зайчиками от лезвия клинка.

— Правильно, это правильно, — пробормотал Шубин и снова впал в тяжелое забытье.

Он не видел снов, а отдых не принес облегчения или силы. Тело гудело от боли, глаза и горло опалило жаром. Но как только ущелье залила темнота, он снова был на ногах и готовился к очередному заплыву. На берегу осталось совсем немного одежды — ее едва хватило бы — на пару попыток подавать сигналы.

Глеб не спрашивал, пришла ли помощь. По печальным лицам, запавшим ртам и потухшим взглядам командиру и так всё было понятно. Все держались из последних сил. Они не ели несколько суток, продрогли до костей без теплой одежды, а надежда на спасение таяла, как горстка курток на земле. Еще одна ночь дежурств на камнях бухты и потом — только медленная, мучительная смерть.

Шубин оборвал горькие мысли и спустился в стылые волны. На скалах, куда он выплыл с грузом на голове, его ждала тонкая фигурка. Юноша из отряда нес вахту на камнях, чтобы подать сигнал, если вдруг повезет и по акватории пойдет катер или корабль Красного флота.

Он помог разведчику выкарабкаться на холодные гладкие перекаты.

— Возвращайся к остальным, — приказал ему капитан.

Темная фигурка осталась сидеть на мокром камне.

— Ты что, болит что-то? — Глеб обеспокоенно дотронулся до руки молчаливого дозорного.

Тот повернул к нему лицо:

— Зачем? Мы всё равно умрем. Я не хочу мучиться.

Юноша вдруг вскочил и выкрикнул:

— Я просил, просил — застрелите меня.