Тени южных скал

Разведчик направился по маршруту, который так долго составлял до этого в своей голове и на карте. Шел по лесу на север, постепенно удаляясь от линии немецкой передовой в тыловую часть занятой врагом территории. Между редкими деревьями туман опустился, выстлал белесыми прядями серо-зеленую землю. При виде этой картины Шубин занервничал и заторопился: ночной туман развеивается, а с ним — и его возможность идти по лесу не таясь. Между такими редкими деревьями сложно будет укрыться, когда солнце покажется над горизонтом. Его не было еще видно, но чувствовалось, как лес наполняется жизнью.

Зачирикали первые птицы, воздух потеплел, а седые клочки сырости стремительно таяли в воздухе. Хотя идти было легко, земля была сухой, с каменистыми вкраплениями под упругим мхом, передвигался всё же капитан медленно. Он прислушивался к звукам, что разносились эхом между деревьями. По его подсчетам, через километр на пути уже должна была встретиться крошечная деревушка Каменевка, которая вместе с остальными маленькими поселками и селеньями окружала россыпью крупный районный поселок Борун. После долгой борьбы с трудной высотой и от теплого воздуха разведчику нестерпимо хотелось пить, сухой язык прилипал к нёбу, поэтому Шубин начал спускаться чуть ниже. Рельеф шел немного под уклон, и капитан оказался в невысоких зарослях. Остатки тумана повисли клочьями между ветками, на влажных прутьях сияли капли утренней росы. Разведчик наклонился и принялся жадно собирать губами влагу. Он тянул к себе веточку за веточкой, выпивая прохладную росу по капле. Как вдруг замер и прислушался: сквозь лесные звуки отчетливо проявились человеческие голоса́. Глеб присел как можно ниже, чтобы укрыться в зарослях. Голоса были всё ближе — теперь явственно стало слышно, что говорят мужчины и что говорят они на немецком языке.

Разведчик замер в своем укрытии из густых прутьев кустарника. Он не рассчитывал, что патрули обходят местность так далеко от населенного пункта: всё-таки обычно охрана несет дозор не дальше полукилометра, а до Каменевки оставалось еще, по его расчетам, не меньше четверти часа ходу.

К несчастью, это оказались два немецких солдата. Совсем еще молодые, в необмятой форме, с автоматами на плечах, они свободно, ничего не опасаясь, шагали по упругому настилу из старой листвы и мха.

Глеб замер в надежде, что патрульные сейчас пройдут мимо, чтобы дальше присматривать за своим квадратом патрулирования. Но ошибся…

Молодые люди сбросили оружие на траву и сдвинули в сторону валун, под которым у них, видимо, находилось укромное местечко. На свет появились большой кусок хлеба и шмат сала, завернутые в тряпицу. Один из солдат принялся разводить костер, а второй наре́зал сало и хлеб на небольшие куски и нанизал на прутики.