Тени южных скал

Подобраться к зданию несложно, там всего десять домов, и они все стоят рядом. А вот как проникнуть внутрь, я не знаю. Винокурня всегда была заперта, старик Лискин за ней присматривал, чтобы не устроили пожара или бардака.

Алеся рассказывала о каждой мелочи, которую получалось вспомнить, о том, как и что устроено в Серогусинке. Лиза молча вела вперед отряд, высматривая острым взглядом людей в немецкой форме или случайного человека в лесу. Капитан внимательно слушал каждое слово женщины, воссоздавая перед глазами картинку — крошечную деревушку с винокурней в самом центре.

Дорога через лесной массив заняла у них почти три часа. То, что они близко к цели, Глеб понял по хлюпающей от сырости почве у него под сапогами. Земля на этом участке леса шла под уклон, было влажно, а деревья стали совсем редкими и чахлыми. Низенькие ивы и осины почти лежали на земле, выстилая своими ветками всё пространство вокруг. Идти становилось всё тяжелее, ноги скользили на влажных переплетениях корней и веток. Лунный свет тускло освещал заросли вокруг, то и дело пропадая за дымкой из черных облаков.

Вдруг Лиза ахнула и шарахнулась назад:

Глеб сделал несколько шагов вперед, отодвинув девушку за спину: он разглядел движения белого пятна в темноте.

Шубин поспешил туда — рассмотреть, кто это шевелится у тонкой ивы. На дереве почти без движения повис старик: длинные седые волосы его были измазаны кровью из большой раны на лбу; одежда выпачкана в грязи; слепые глаза под белыми пленками катаракты беспомощно смотрели вперед; худые руки елозили по коре ивы, пытаясь нащупать опору.

Глеб подхватил старика под руки и помог встать с земли, где тот почти лежал, не в силах подняться.

Даже с поддержкой несчастный не смог устоять на ногах — он с хрипом обвис на руках у разведчика. Капитан скинул шинель капрала и подложил под тело. Корней едва слышно прошамкал беззубым ртом:

— Помогите. Отведите меня назад, домой.

Алеся провела ладошкой по морщинистому лицу, чтобы убрать паутину с кустистых белых бровей:

— Дедушка Корней. Это я, Алеся Зеленина, агроном. Помните меня?

Несчастного слепца уже мучила агония; видимо, он несколько дней бродил по лесу, беспомощный и растерянный, не в силах найти дорогу к дому.

Через прорехи рваной рубахи были видны кровоподтеки и синяки: фашисты жестоко избили слепого сторожа и выгнали из собственного дома. Слепой вздрогнул, заслышав родную речь; по лицу потекли мутные слезы:

— Люди, люди русские, помогите. Басурмане на меня напали, били, кричали. Помогите, отведите к дому. Я из Серогусинки, Корней Лискин. Помогите, отведите до дому, незрячий я. Не надо в хоспиталь, помираю я, сил уже совсем нет. Отведите домой, рядом с родными хочу лежать в могилке.