Тиберианец

Носителем стал штурмовик времен Галактической войны.

В рубке, подле пустого пилотажного кресла сканировались четыре логра.

Их сеть была открыта, и Беатрис подключилась к ней.

— Привет. Рад что тебя удалось активировать.

— Удивлена. Ты думала я останусь прозябать в логре?

— Ну пока так и есть. Первый Мир уцелел?

— Да. Логриане сбежали, режим Изоляции отменен.

— Он жив. Вместе с норлом вернулся в цитадель «Белые Скалы». Собрал уцелевших, налаживает жизнь.

— Отпусти меня. Я нужна Глебу!

Из сумрака информационного пространства появились еще три фигуры.

Никита, Блейз и Влад.

— Нам тоже нужна твоя помощь. Логры не приспособлены для управления примитивными космическими кораблями.

— Нет. Я должна вернуться к Глебу!

— Он справляется и неплохо. Подумай вот о чем, — Райбек развернул навигационную карту. — Здесь неподалеку есть Вертикаль, ведущая в сектор Корпоративной Окраины. Помнишь я рассказывал тебе о существовании искусственных людей, ничем не отличающихся от ДНК-оригиналов?

— Нам нужно попасть в систему Дарвин. Именно там располагался институт, где были успешно проведены трансплантации сознаний «Одиночек» в специально выращенные тела. Подумай, кем ты останешься для Глеба, вернувшись к нему сейчас? И кем ты можешь стать для него, если мы сможем отыскать упомянутую технологию?

Непрожитое остро всколыхнулось в искусственном рассудке, обожгло, маня в пучину неизведанного. У нее был выбор: стать одним из заурядных кибернетических узлов комплекса «Белых Скал» или рискнуть, пойти вслед за потаенной мечтой?

— Я согласна! — после недолгого, но яростно внутреннего спора ответила Беатрис.

Через несколько минут штурмовик отработал маневровыми двигателями. В прицеле навигационной системы появилась Вертикаль, пронзающая все энергоуровни гиперсферы.

Еще мгновение и бледная вспышка внепространственного перехода поглотила древний штурмовик.

— Глеб, ну где ты? — Сыть, прихрамывая, вошел в отсек, скользнул взглядом по двум камерам поддержания жизни, окруженным сложной, неподвластной понимаю сельского торговца аппаратурой.

Под защитой прозрачного пластика застыли две фигуры, — инсекта, раны которого затягивались крайне медленно, и седого старика, исхудавшего так, что ребра выпирали наружу. И не только ребра. По всему телу виднелись неприятного вида вздутия, из которых торчали омертвевшие обрывки белесых волокон.

— Ты все еще надеешься, что он очнется? — брезгливо спросил Сыть.

Глеб обернулся. На риторические вопросы отвечать не хотелось.

— Сам разберусь. Зачем пришел?

— Мурглы. Почему я должен их кормить, когда на полях теперь работают машины?

— Потому что они — наши друзья, — сдержано ответил Глеб. — Живые, разумные существа, которым тоже надо есть.