Тиберианец

Израненные, истекающие кровью и слизью твари отпрянули, спеша укрыться в своих норах, и флайкар начал проседать, а затем внезапно рухнул вниз, проломив несколько лежащих друг на друге замшелых черепов.

— Ходу, Глеб! — заверещал инсект, выходя из транса.

Руки тряслись. Тело болело, мышцы все еще сводило рефлекторными судорогами, но он внял окрику, подчинился, вырвался из липкого мрака безысходности, а дальше, благодаря нейроинтерфейсу, подсистемы «Гесселя» подхватили отдающий паникой порыв юноши: ему хотелось убраться прочь, как можно быстрее и дальше.

Флайкар с пробуксовкой рванул с места, разметал лобовым скатом брони какие-то останки, прорвался сквозь баррикаду костей и, вновь оказавшись на логрианской дороге, резко увеличил скорость, оставляя позади клубы праха и изорванные пулями тела змей.

— Прорвались! — просипел Хашт, когда «Гессель» на скорости вылетел из теснины логрианского тоннеля под скупой полуденный свет, и сразу же ушел в крутой поворот дороги, огибающей руины укрепления.

Пахло норлианской взрывчатой смесью. По полу катались гильзы. Глеб свернул на обширную площадку, нависающую над обрывом, притормозил.

Теперь он понимал на что способен инсект в критические секунды. Не хотелось бы еще раз испытать сокрушительный ментальный удар.

Хашт выглядел скверно. Он скорчился на пассажирском сидении, медленно приходя в себя. Видимо примененная им способность являлась крайней мерой самозащиты. Страшно подумать, на что же способны миллионы насекомых, объединенных единым ментальным полем Семьи?

Глеба невольно передернуло. Сидеть рядом с Хаштом было… жутковато, но сейчас он чувствовал лишь усталость. Напряжение медленно отпускало, в ушах звенело, во рту пересохло.

— Надо бы отъехать подальше, — пробасил Ронг.

— В руинах никого нет. Погони тоже не ощущаю, — успокоил его инсект.

За последние дни Хашт ни разу не ошибся в суждениях, определяя диспозицию и степень агрессивности встречающихся на пути существ.

Глеб заглушил двигатель, выбрался наружу и подошел к краю обрыва.

Несмотря на усталость его одолевало вполне понятное любопытство, ведь дальше простиралась Равнина Порталов!

Взгляду открылся довольно унылый и однообразный пейзаж. Логрианская дорога сбегала вниз и терялась в дымке пылевой бури. Клубы мельчайших желтоватых частиц гнало порывами сильного ветра. Кое-где угадывались очертания высоких спиралевидных зданий, характерных для архитектуры логриан. Пожалуй, это все достопримечательности, которые удалось разглядеть, даже с учетом новых возможностей, полученных вместе с имплантатом.

— Не так себе представлял самое опасное место на планете, да? — норл выгреб гильзы из салона флайкара, высыпал их на краю обрыва тусклой горкой.