Todo negro

— Что такое, сладкий?

Один из очаровательных зелёных глаз Ши от удара вылетел из орбиты, свободно болтался на нерве.

Она не без труда, но всё-таки запихнула глаз на место.

— Не волнуйся! Оглянуться не успеешь, как на мне всё заживёт: буду лучше, чем прежде. Я ведь фейри, что мне сделается… Прекрасный народ покрепче человечьего, пусть не бессмертен. Ты сам-то в порядке?

Вместо своих ран Ши тут же занялась царапинами и ссадинами Борща.

— Эту суку нужно поскорее сжечь окончательно. Вернее, не совсем сжечь…

— Твой друг наверняка хочет вернуть настоящую жену? Она не мертва, если… если речь о смерти в вашем понимании. Холмы забрали её. Ида утащила несчастную в Сид, чтобы завладеть твоим другом. Можно вернуть, но… это рискованно. Я бы хотела, чтобы он понимал риск.

Вряд ли Гена прямо сейчас мог понять что-либо сказанное, хоть собственно имя. Нужно привести беднягу в чувство, но для начала понять ситуацию самому.

— Ритуал, который вернёт её, несложен. Просто она может вернуться… уже не совсем такой.

— Не совсем такой или совсем не такой?

— Ну… всякое возможно.

Уже ближе к сумеркам Гену более-менее привели в чувство — при помощи холодной воды и алкоголя. А потом на веранде, подальше от разгромленных гостиной и кухни, состоялся долгий и непростой разговор.

Гена сжимал в трясущихся руках стакан, смотрел на его дно, время от времени прикладывался. Что с него возьмёшь? Узнать, что ты год жил вовсе не с человеком, а твоя настоящая жена — пленница иного мира… это не фунт изюму. Убить то, что считал своей женой — тоже.

Борщ старался устроиться на стуле так, чтобы ничего не болело: тщетно. А Ши, всё ещё немного потрёпанная, рассказывала обо всём. Про Тир Тоингире, про Сид, про туаты, про могучих древних богинь и свой Прекрасный народ. Про то, каким образом можно вернуть Риту — и о том, что нельзя ничего гарантировать. Можно только попробовать.

Гена так ничего и не сумел произнести: просто кивнул, когда настало время решать. Всё, что должно, они успели совершить до заката.

— Нам лучше покинуть этот дом. Твой друг должен дождаться её сам… один. Есть вещи, которые нужно делать самому.

Борщ обнял Гену на прощание, сказав какую-то бессмысленную, но тёплую и ободряющую чушь. Галантно открыл Ши дверь тачки, потом уселся за руль. Мотор заурчал.

Ведя машину по просёлочной дороге, то и дело поглядывая на сидящую рядом рыжую красавицу, Борщ совершенно не представлял, что будет дальше. Как ему теперь жить? Однако очень, очень грела одна мысль.

Теперь старый рокер понимал, что никогда не был сумасшедшим.

Хочется сдохнуть. Хочется проснуться. Хочется убежать из ставшего страшным и отвратительным дома. Но единственное, на что у меня хватает сил и мужества — это выпить. Трясущейся рукой хватаю первую попавшуюся бутылку из бара.