Товарищ "Чума" (СИ)

Психика у нас у всех там в будущем сдвинута, нахрен, по фазе…

— Не о том думаешь, балбес! — рыкнула на меня старуха — У меня времени в обрез, а он херней страдает! Вижу я все! Даже этими мутными зенками получше некоторых! Потому, как видеть и смотреть — понятия разные!

— Вот же гребаный агрегат! — сама-собой вырвалась из меня любимая присказка нашего комбата подполковника Тарасова — Так ты что, и мысли читать можешь?

— Не всякие и не всегда, но те, которые на лбу большими буквами написаны — легко! Ты до сих пор так и не понял, голуба моя, что за сила тебе в руки попалась? Акулина, конечно, дура набитая, что вот так запросто в чужие руки силу рода отдала, но у нее и стремления к ведовству никогда не было.

Зачах бы в ее руках дар. Вернее, он точно зачах, там, у тебя в грядущем…

— Так ты и это знаешь? — изумленно выдохнул я, присаживаясь на табуреточку перед кроватью покойницы — Оно же еще и не случилось даже, грядущее это…

— Ведаю — вновь утробно хохотнула старуха — потому и ведьма я! Потомственная! В седьмом поколении! — заявила она с гордостью — И до чина весьма немалого — пятого, дорасти смогла! Да и там, где я сейчас, время — не самая незыблемая мера.

Опять ты меня сбил, Витя Чума!

— Но… я же теперь, Роман… — Вот тля! Она еще и имя мое настоящее знает!

— Чума ты теперь, как есть Чума! — зло захохотала мертвая бабка, а в ее белесых глазах зажглись красные огоньки преисподней — Только запоздал на этот раз твой белый конь! Рыжий проворнее оказался! Ваша лошадь тихо ходит, господин-товарищ-всадник! — И она вновь зашлась неистовом визгливом смехе.

И от этого потустороннего хохота даже меня такая жуть пробрала, что я весь покрылся мурашками величиной с кулак.

Но, блин, слово-то бабка мне так и не сказала. Всадниками какими-то голову морочит. Белый конь, рыжий[1]… Нихрена не понятно!

— Опосля поймешь! — вновь с легкостью прочитала мои мысли мертвая старуха, — потому, как новик. Приемников ведунов за несколько лет, а то и десятилетий, к принятию дара готовить начинают! А ты за пять минут во всем разобраться захотел? Быстро только кошки родют! Чтобы ведуна аль ведьму воспитать… Ох, опять сбил старую, шельмец! — в очередной раз спохватилась старуха — Без Слова настоящему ведуну несладко приходится! Подчас, чтобы его открыть, на такие кровавые ухищрения идут… Что даже меня, к кровушке привычную, до печенок пробирало и мутило…

— Да скажешь ты уже свое чертово слово, бабуль, или нет? — слегка прикрикнул я на покойницу.

Будет обидно, если ее сейчас резко обратно в ад засосет, а я останусь как Пушкинская старуха у разбитого корыта. Как говорится: сделал дело — гуляй смело! Хоть в райских кущах, хоть горящих садах преисподней, но дело — вперед!

— Ох, и правда, заболталась совсем старая! — признала правоту мертвая старуха.