Трепет. (не) его девочка

Разливаю суп по тарелкам, гренки перекладываю в блюдо, и ставлю все на стол. Обезболивающие, которые Рустам достал из ящика, указав на мою ложь, запихиваю обратно, снова коря себя за глупость. В следующий раз не буду ему ни писать, ни звонить…

Из шкафа над раковиной достаю поднос. Я не собираюсь есть здесь с отчимом. Трушу. Поэтому ставлю свою тарелку на поднос и беру пару гренок. Вместо кофе наливаю в стакан апельсиновый сок, после чего поднимаю поднос и собираюсь сбежать из кухни, пока отчим не спустился, но удача в очередной раз поворачивается ко мне тыльной стороной своего тела, потому что я чуть не врезаюсь в Рустама в проеме двери.

— Куда собралась? — нахмуривается он, удержав мой поднос руками с другой стороны.

Хоть бы рубашку застегнул!

— Хочу в своей комнате позавтракать, — лепечу вроде, а может и молчу, потому что голоса своего не слышу. В ушах снова звенит от бешеного стука сердца, вызванного приятным запахом геля для душа отчима, которым я недавно сама мылась.

— За стол сядь и поешь нормально. Я тебя не укушу, Яна, — он практически разворачивает меня и вынуждает идти обратно. Я конечно могу настоять на своем, но для этого мне нужно будет как-то протиснуться мимо мужчины. А в друг я его коснусь? Его голой груди или плеча? Вдруг его снова накроет?! Решаю, что благоразумнее не спорить, а сесть и быстренько поесть, после чего уже скрыться у себя, где я буду в безопасности. Почти в безопасности.

Пока он усаживается напротив, а я с подноса снова перекладываю все на стол, мысли возвращаются к тому моменту, что еще вчера я хотела высказать отчиму относительно его гиперконтроля, и вот опять дала задний ход. Понимаю, что ищу путь наименьшего сопротивления, и именно это только сильнее утверждает Рустама в мнении, что он может и имеет право мной управлять и командовать, словно ребенком.

Мы начинаем молча есть. Я пытаюсь набраться смелости и завести разговор о контроле, но все, что у меня получается, это не пялиться на него, как идиотке. Вместо этого я пялюсь в тарелку с супом. Уже неплохо.

Несколько раз выпрямляюсь, поднимаю на него взгляд и делаю глубокий вдох, чтобы начать говорить, но потом он поднимает свой тяжелый темный взгляд на меня, и я снова прячу глаза.

Раньше противостоять ему было легче. Раньше, я не знала о его чувствах. Раньше, я не чувствовала того, что чувствую сейчас. "Раньше" было так давно. Мне кажется, что даже то, что произошло на кухне пятнадцать минут назад, было давно. Где-то внутри меня прошла уже вечная вечность. "Раньше" было в другой жизни. Теперь у меня есть только эта. Жизнь после разлома. И чем дальше я ступаю по новой дороге, тем тяжелее мне становится.