Трепет. (не) его девочка

Мы с Сашкой узнали друг друга тогда, когда моя жизнь рушилась, моя мама умирала, а мне так хотелось любить, и не хотелось оставаться одинокой, а у Сашки вообще вся жизнь не сахар, с таким-то папой. Одиночество и потребность в любви и ласке быстро склеили нас.

— Знаю, Яна. Я всего лишь хочу, чтобы ты отдавала себе отчет в своих действиях. Твой отец не тот человек, которому стоит доверять. Не совершай ошибку. Не подпускай его к себе слишком близко. Он вполне способен приблизиться, используя сына и твои чувства к нему.

Сглатываю, крепко сжав игрушку. Он уже использует сына, и качает с меня деньги. Если бы я сказала обо всем Рустаму Довлатовичу, что бы он сделал?

— Тебе вовсе не стоит с ними видеться. Оставь все, как есть. Он затянет тебя в трясину…

Я стискиваю зубы и смотрю на мужчину исподлобья, чувствуя, как в груди поднимается буря гнева и протеста. Так вот, как он считает? Я должна сдаться. Если мой отец — ублюдок, то и про брата я должна забыть?! А как же Сашка? Пусть растет таким же?

— Я сама решу, как мне поступать… А ты… вы… шли бы к своей Регине!

Еще много, что хочу сказать ему. Например, что теснота родственных уз для меня не имеет такого значения, как для него. Если я ему не нужна в качестве дочери, потому что не родная, то это вовсе не означает, что я откажусь от Сашки лишь по той причине, что он мне брат только по отцу, который ведет себя как подонок. Мой пыл остужает звонок смартфона в сумке. Я судорожно вздыхаю, стараясь подавить в себе эмоции, готовые выплеснуться прямо отчиму в лицо. Опускаю взгляд и начинаю рыться в сумке, ища гаджет, а когда нахожу и смотрю на экран, на миг коченею.

Все-таки перезвонил.

— Макс… — не сразу понимаю, что произношу имя парня вслух. Об этом мне сообщает хриплый выдох со стороны. Я смотрю на отчима и ловлю его потемневший и потяжелевший взгляд. Снова в папочку играет? С Артемом не наигрался?

— Вместо парней и не заслуживающим твоего внимания отце лучше подумай о вакансии, что я тебе скинул, — чеканит мужчина. А меня это только сильнее злит. Пытается делать вид, что знает меня, и знает, что мне нужно, но при этом не замечает, что его отторжение меня как дочери причиняет боль. Если он действительно обо мне беспокоится, то зачем отталкивает?!

— До встречи, Рустам Довлатович, — шиплю ему и, отойдя чуть в сторону, принимаю вызов. Демонстративно отворачиваюсь, показывая, что разговор между нами закончен, но все равно спиной ощущаю его присутствие. Запах духов мужчины тоже остается в легких и на языке.

— Да, Максим, — произношу максимально громко. Хочу, чтобы отчим слышал. Он мне не указ! Я общаюсь с теми, с кем пожелаю, и никто не вправе запретить мне делать это. Слышу, что парень что-то говорит мне в трубку. Слышу, но не слушаю.