Трепет. (не) его девочка

Но меня бесит, что это он будет за мной ухаживать, бесит, что он знает меня лучше, чем я знаю его. Бесит, что эта чертова забота вызывает ноющее чувство в груди. Я так долго мечтала, что отчим будет ближе ко мне, ведь после смерти мамы мы только отдалялись, и вот он решил стать ближе, только отцовские чувства здесь ни при чем. Тепло, которое я искала… у него слишком высокая цена.

Мое внимание привлекает вибрирующий звук слева от меня. Опускаю взгляд и вижу телефон Рустама Довлатовича. На экране высвечивается имя Регины. Злость, которая вроде бы успела сойти на нет, уступив место апатии и обреченному ожиданию дальнейшего, вновь возвращается. Сначала он жил в этом доме со мной и мамой, потом таскал сюда Регину (уверена, так и было, учитывая то, что она оставила ему записку в кабинете о встрече в казино), и, скорее всего, не только Регину он сюда таскал. Теперь отчим хочет, чтобы я жила тут с ним. Позволила ему… заниматься со мной сексом.

"Другие мне не нужны" — так он сказал, но это не значит, что их не будет. Мама ему тоже была нужна, а потом перестала. Уверена, что и эта его больная любовь ко мне пройдет, как только он наиграется, насытится тем, что долго было под запретом. Поэтому Регина и другие всегда будут рядом, на подхвате. Почему-то появляется тошнотворное чувство, от которого начинает сводить желудок. Не успев обдумать дальнейшие действия, я тянусь к телефону и сбрасываю звонок женщины.

Пошла она. Пошел он.

Рустам Довлатович возвращается через несколько минут с двумя чашками в руках. Он ставит их на журнальный столик перед диваном. Одну чашку двигает ближе ко мне, сам садится в кресло напротив.

Я все еще сижу, укрывшись пледом, и монотонно раскачиваюсь в стороны. На отчима стараюсь не смотреть, отчаянно и не особо успешно пытаясь подавить дурацкое обжигающее чувство, возникшее после звонка Регины.

— Выпей кофе. Тебе сейчас следует больше пить.

Мне сейчас следует остаться одной, подумать и принять решение, о котором впоследствии, скорее всего, я сильно пожалею. Но о чем я точно не пожалею, так это том, что верну себе Сашку.

— Ключ-код у тебя есть, Яна, — хрипит мужчина. Сказанные слова буквально вынуждают меня взглянуть на него. Гладко выбритый подбородок с ямочкой внизу, четко очерченные губы, глубокие темные глаза, серьезный прямой взгляд.

"Насиловать я тебя не собираюсь…"

Видимо, в плену держать тоже не собирается. Он дает мне возможность уйти, когда его не будет в доме. Уйти, значит — сказать нет. Уйти, значит — отказаться от Сашки. Остаться, значит — сказать да. Значит, что рано или поздно, мне придется спать с ним.