Трофики

Последним из тумана выскочил ошалевший Генка – у него чуть не вырвали его балясину!

Издевательство продолжалось. Похоже, твари, засевшие в тумане, получали от процесса истинное удовольствие. Понимали, что люди уже не вырвутся, играли на нервах, забавлялись, как кошка с мышкой. Герои кончились – Генку трясло от страха, последние остатки самообладания уходили на попытку сооружения кривой ухмылки.

– Ну что Генка, мужик должен уметь делать все?! – выплюнула ему в лицо Рогачева.

– Должен… – стучал зубами Генка. – Хотя и не обязан…

– Да пошли вы все! – взвилась Рогачева. – Не хочу умирать! Туда! – выстрелила она пальцем в восточном направлении. – Бежим туда!

– Но там мы были… – растерялась Алла. – Там болото, скалы, хрень всякая…

– Да по фиг!!! – взревела Рогачева. – Уж лучше я утону, но больше здесь ни минуты не останусь!

Дурдом разгорался с новой силой. Люди метались по завиткам тумана. Рогачева кинулась на восток – затея никудышная, если не терпелось, конечно, сломать себе ноги в условиях полной невидимости. Далеко она не убежала, скрылась в тумане, остальные кинулись за ней. Но уже через пару мгновений из тумана прозвучал сатанинский, нечеловеческий смех – и Рогачева с глазами, вылезающими из орбит, полетела обратно, чуть не расцарапав Ульяне лицо! Ее в буквальном смысле вытолкали из тумана! Кто-то хрюкал во мгле, всхрапывал, потешался! Кровь леденела в жилах от этих звуков, цепенели мышцы. Семен, издавая звуки, словно мягкая игрушка, которой порвали бок, засеменил по «перпендикуляру» – к «жертвенному алтарю», позади которого тоже клубился туман. Остальные машинально подались за ним – ведь дорога не только в два конца ведет, должна быть лазейка! И снова все встали, словно лошади перед высоким барьером. Шум борьбы, визг, пыхтение – словно две кошки сцепились! Эти твари были везде, они окружали, сжимали круг! Из белесой мглы задом наперед вывалился Райдер, он как-то неуверенно пятился, держался за бок. А когда повернулся, все закричали. По лицу Семена текла кровь, физиономия была белее высохшей штукатурки. Ему действительно распороли чем-то бок! Штормовка висела клочьями, напиталась кровью, он зажимал ладонью рану, морщился.

И снова из тумана никто не выходил – оборвались леденящие душу звуки. Семена подхватили под локти, потащили к крыльцу. Он едва переставлял ноги.

– Ты в порядке? – хрипел Генка. – Что случилось?

– Ой, больно, мама дорогая, как больно… – садящимся голосом жаловался Семен. – Посекли меня чем-то, Генка… Да все в порядке, живой я пока… Слушайте, люди, эти твари же везде, сколько их здесь?.. Я не видел ничего, навалилось что-то непонятное, от него разит, как из засранного гальюна… Полоснули – по лицу, по боку, потом вытолкали, падлы…

Люди беспорядочно отступали к крыльцу.