Трофики

Мысль, конечно, была потрясающе гениальной. – Черт, наверное, корячится там, подняться не может… Девчонки, подождите, я скоро вернусь… – Генка с видимым усилием оторвал ступни от пола и потащился к двери.

– Не выходи, – ахнула Рогачева. – Генка, миленький, не ходи туда… Как мы без тебя… Генка, стой, ты куда? – зашлась она хрипом, видя, что тот уже берется за ржавую дверную ручку.

– Убить дракона, называется… – голос Аракчеева ломался и трещал, хотя он вроде бы шутил. – Не волнуйтесь, девчата, попаду в рай без очереди…

Блеснули в полумраке не очень здоровые зубы, заскрипела дверь – Генка вывалился за порог. Ульяну затрясло, голова перестала переваривать даже те нехитрые мысли, что в ней оставались. К Ульяне прильнула Алла, к Алле прильнула Рогачева – вместе было не так страшно выносить томительные мгновения ожидания.

– Он не вернется… он не вернется… – тихо бубнила Рогачева. – Что же делать-то нам, девоньки?

Генка вернулся – видимо, и сам был этому факту бескрайне изумлен. Дернулась древняя дверь, он перепрыгнул через порог с перекошенной физиономией, волосы в буквальном смысле стояли торчком – начал судорожно запираться, непроизвольно фехтуя балясиной. Засов скрежетал, как старая якорная цепь, – он, к счастью, еще функционировал! Генку трясло, словно он подхватил за порогом тропическую лихорадку. Испустил облегченный вздох, прислонился к двери. Дрожащая физиономия блестела от пота.

– Что такое, Генка? – подлетели к нему девушки. – Что с тобой?

– Н-нервная почва… – заикаясь, объяснил Аракчеев. – Волнуюсь, блин, немного…

– Где Семен? Ты его видел? Он на улице?

– В-видел… – кое-как поддерживал беседу Генка. – Н-на улице… Его в т-туман в-волокли, я т-только н-ноги его в-видел… И д-дорожку к-кровавую видел, з-за ним стелилась… Он царапался, б-бился, а его в-волокли… Вот дерьмо-то…

– Кто волок, Генка? – наседала Ульяна.

– Да хрен его знает… Я только л-лохмотья видел… И р-руки г-грязные, к-кривые какие-то… В-вот же хрень, ну мы и попали… – Генка начал шумно отдуваться. Грудь ходила ходуном, было слышно, как поскрипывают ребра. Невольно застыли – стали слушать. На улице было тихо. И вдруг дернулись все разом – донесся отдаленный тоскливый вой, оборвавшийся на пронзительной ноте.

– Семе-ен… – всхлипнула Рогачева. – Я уже не могу, они сейчас сюда полезут, они не могут не полезть, только мы остались… Они ведь знают, где мы…

– Их трое или четверо, – спотыкаясь, пробормотал Генка. – Нам с ними не справиться… Дом, наверное, окружен, и через окна не убежим… Но, знаете, девчонки, совсем не факт, что они сейчас попрут. Могут и дальше глумиться, время тянуть…

– Зачем они это делают? – выдохнула Ульяна.