Трофики

Снова заскрипело – на этот раз входная дверь, затихли шаркающие звуки…

Несколько минут она сидела напряженная, боясь пошевелиться. А потом волна накрыла с головой – горячая, обжигающая. Лютый страх, выворачивающий наизнанку, становился второй натурой. Она вернулась на прежнее место, прислонилась затылком к стене. Зубы выбивали чечетку. Все было тихо, упырь не возвращался, дружков не приводил. Несколько минут она напряженно вслушивалась – не шумят ли под окном. Разве только нормальные герои всегда идут в обход? Но посягательств не было. Возможно, знали обитатели деревни, что людям из ловушки уже не вырваться, а значит, некуда спешить…

И вновь Ульяна плавала в прострации, отдаленно похожей на сон. Из небытия вырастали фигуры ее одноклассников. Они выбирались из какой-то канавы, наполненной нечистотами, брели, пошатываясь, вылитые зомби – простирали к ней искалеченные руки. Их лица были в язвах, коростах, искажены до неузнаваемости, с них капала кровь, стекала грязь – эти лица совершенно не читались. Но что-то настаивало, буквально вопило, что это ее пропавшие одноклассники! Ульяну сковало страхом, она пятилась, но не могла бежать, бормотала молитвы, а те подходили все ближе. Она пыталась их пересчитать, но не могла сосредоточиться – выходило то ли шесть, то ли семь… И снова во мгле за спинами покачивался таинственный силуэт, его очертания расплывались, он просто присутствовал, наблюдал. Она не видела его, лишь чувствовала, что за спинами мертвецов кто-то есть – весьма и весьма знакомый… Она пыталась закричать – к ней простерлась заскорузлая конечность, но даже промычать не смогла. Ноги переплелись, она упала, зажмурилась. А вокруг происходило что-то странное. Вместо того чтобы впиться ей в горло, мертвецы начали возиться над ее телом, издавать горловые звуки – будто у всех были перерезаны глотки. Кто-то рухнул рядом с ней, засучил ногами, начал выгибаться. При этом продолжал мычать – страдальчески так, тоскливо. Его схватили за истлевший воротник, потащили во мглу, он сопротивлялся, а тот, кто волок его в преисподнюю, лишь сипло посмеивался…

Доходило непростительно долго, что явь самым страшным образом проникла в сон. Почему она так безобразно отключилась? Ульяна выбиралась из сна, как из озера жидкого клея, смутно понимая, что происходит что-то неприятное. Хрипы затихали, но какое-то время она их слышала. Потом в голове воцарился колокольный звон, и только после этого Ульяна проснулась окончательно. Что это было? Рядом с ней возились люди, надрывно кашляла Алла.

– Что случилось? Я что-то пропустила? Мы еще живы?… – она откашлялась, стали различаться отдельные слова.

– Блин, ну где мой телефон? – бубнила Рогачева.

Два фонарика зажглись одновременно.