Трофики

Севшие аккумуляторы вырабатывали только тусклый свет. Озарились три женские мордашки, почерневшие от усталости и страха. Блестели воспаленные глаза, обведенные кругами синяков.

– Вроде тащили кого-то, он хрипел… – неуверенно изрекла Ульяна.

И снова страх, окопавшийся в подкорке, двинулся в атаку! Они вертелись, озирались, светили фонарями вокруг себя. Генки Аракчеева на чердаке не было! Никого тут не было, кроме парализованных от страха девушек. Во всяком случае, в данной части чердака. Все оставалось как раньше – заколоченное окно, стены, потолок (они нещадно давили, как будто уже смыкались), заблокированный рухлядью люк. На полу отчетливо проступала рваная алая дорожка! Раньше ее тут не было! Кровавые разводы уводили в соседнее помещение и где-то там пропадали. Девушек трясло, мысли путались. Бежать и то было некуда! В последующие мгновения Ульяна поразилась своей решимости. Сломалось в ней что-то. Прошла ту грань, до которой собственная жизнь является абсолютным приоритетом. За гранью она почувствовала необычайную злость. Страх остался, но вместе со страхом в душе рождалось что-то еще – невиданное бешенство, желание рвать и метать… Отшатнулась Рогачева, отметив перемены в ее лице. А Ульяна уже хватала валяющуюся под ногами ножку от кровати – все, что осталось от Генки.

– Я не пойду туда… – в ужасе попятилась Алла. – Хоть убивайте, не пойду…

Да больно надо! Ульяна решительно не умела драться, но однажды так зафинтила сумочкой хулигану, приставшему к ней в подворотне, что у того челюсть сорвало с крепежа! Треснулся затылком о решетку, и Ульяна в страхе убежала, думая, что убила оступившегося человека. Наутро, впрочем, в подворотне не было никаких подозрительных трупов, машин с мигалками, следственно-криминалистических групп, исследующих место преступления… Она ворвалась в соседнее помещение, чувствуя, как пылают щеки и раскалывается голова. Здесь тоже не было ни одной живой души! Груды древнего хлама, пыль, запустение, какое-то истлевшее тряпье. Она вертелась как юла, выставив руку с телефоном. Господи, кажется, поживем еще… Напряжение оказалось настолько высоким, что она не выдержала, рухнула на колени. Неуверенной поступью вошла Рогачева, выбивая зубами дискотечную дробь. Скользнула внутрь и прижалась к стеночке Алла. Кровавая дорожка тянулась к нише загадочного назначения. Вокруг нее валялись горы хлама, сколоченные в щиты доски, огрызки какой-то решетки. Вновь заныло сердце, кажется, Ульяна поняла. Дом оказался не просто домом, а домом с секретом… Она поднялась с колен, поволоклась к нише, сжимая стальную трубу. В нише имелся потайной ход – что для жилища староверов (а тем более «высокопоставленных» староверов) не было никаким нонсенсом.