Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Про швейную фабрику она даже не вспоминает. Осторожно пытаюсь выведать, есть ли у неё контакты с Нежинским, но она говорит о нём неохотно и я, собственно, ничего не узнав, уезжаю. Ну, хотя бы с ней нет проблем.

Еду в аэропорт, снова самолёт, и снова не домой. На этот раз лечу в Новосибирск. Чувствую себя героем Миронова из фильма «Шаг навстречу», вчера его по телеку показывали. Он бедолага там вообще из самолёта не вылезал несколько лет.

В аэропорту Толмачёво меня встречают Игорь и Павел. Бросаю сумку в багажник и падаю на заднее сиденье.

— Куда едем? — уточняет Круглов.

— В гостиницу «Новосибирск», Паша.

За окнами уже вечер. Когда летишь из Москвы, нужно прибавить восемь часов — четыре часа полёта и четыре часа разницы во времени. А вот, когда летишь в Москву, получается намного удобнее, четыре часа полёта съедаются разницей и получается, во сколько вылетел, во столько и прилетишь.

Мы поднимаемся на верхний этаж, на «Вершину мира», входим в зал и подходим к администратору.

— Артём, где тут у вас сегодня восемнадцатилетие отмечают? — спрашиваю я.

— Вон там, — кивает он в сторону рулетки. — Сейчас они поиграют немного, а потом пройдут в малый зал. Там будет банкет и покер.

Я киваю и подхожу напрямую к ним.

— Максим Альбертович? — обращаюсь я к дородному мужику с наглой обрюзгшей рожей большого начальника.

— В чём дело? — недовольно спрашивает он.

— Поговорить хочу, — киваю я, — про засранца твоего. Ему восемнадцать сегодня? А мозгов, как у цыплёнка.

— Чего⁈ — злобно щерится он.

— Просто иди за мной, — пожимаю я плечам, — и Дениску возьми, а гости пусть поиграют пока.

— Да ты знаешь с кем говоришь, щенок? — начинает возбуждаться он и властным жестом машет начальнику охраны.

Смотрите какой важный, даже охраной нашей распоряжается. Я устало киваю, и к нам подходят трое головорезов, называемых в этом месте охранниками.

— Вот этих двоих в малый зал, — бросаю я и, не дожидаясь, сам иду туда же.

7. Давно мы свежей кровушки не пили

Я вхожу в малый зал, где когда-то играл с Печёнкиным, и направляюсь к накрытому столу. Если честно, я проголодался. Голодный, буквально как собака. Беру хрустальную вазу с салатом «Оливье» и начинаю есть прямо из вазы, зачерпывая столовой ложкой. Впрочем, ем красиво, не чавкаю.

Со звоном сдвигаю с края стола тарелки и бокалы и сажусь прямо на скатерть, а ноги ставлю на стул.

— М-м-м… — закрываю я глаза от удовольствия. — А это не «Оливье», да?

Наглая рожа начальника то ли морга, то ли торга вытягивается из-за явных противоречий этого несовершенного мира. Он, человек, купивший стольких больших людей, терпит поругание и унижение от какого-то мальчишки.