Ты ошибся с первенцем, дракон!

Хотя в темноте даже его силуэт был едва различим. Кто его знает, может, стоит сейчас бледный, как сама смерть, и вот-вот обессиленный рухнет на землю.

Вот я, например, едва держалась на ватных, дрожащих ногах. А ладони будто до сих пор ощущали шершавую твердость рогов.

И вообще, меня, кажется, хорошенько продуло там, на высоте.

Кстати, а почему Икарт отключил все фонари на улице? Тревожило, что ни в одном из окон не было света. Понимаю, час поздний, маленькому ребёнку и пожилому человеку полагается спать, но мне почему-то казалось, что обеспокоенный долгим отсутствием «племянницы» Икарт будет ждать по победного.

— Магии пока нет, — задумчиво ответил Хранитель, прислушиваясь к себе. — Но в целом чувствую себя сносно. Не переживай.

— В голове нет тумана?

— Нет, — в голосе дракона послышалась улыбка. — И действие яда начало проходить. Я уже не ощущаю его в крови, как раньше. Полет на предельной высоте и скорости выжег его остатки. Где малыш? В доме?

Алина! Я бросилась в дом. Входная дверь оказалась не заперта. Как и территория усадьбы, холл встретил меня темнотой. Я щелкнула выключателем и осмотрелась. Тишина. Тревога в сердце не просто колола, она заворочалась ощетинившимся ёжиком.

Следом за мной порог переступил Хранитель.

— Ира, в доме никого нет, — произнес Галаард, но я не позволила себе поверить. Ведь его радар не срабатывал на Алине, откуда ему знать?

— Я проверю, — сказала я и бросилась прямиком в комнату дочери.

Там даже ночник не горел. Я включила освещение и растерянно оглядела детскую. Аккуратно застеленная кровать намекала, что спать ребёнка никто не укладывал. А Икарт? Почему в доме так темно и тихо?

В спальне дядюшки на мой стук никто не отозвался. Дикая надежда, что уставший ученый просто крепко спит и не слышит, не оправдалась: Икарта в комнате не было. Как и на кухне. И в столовой.

Когда я вернулась в холл, обеспокоенная не на шутку из-за отсутствия дома родных, Дракон обнаружился там же. Он стоял перед портретом трехлетней Алины, висящим на стене, и не сводил с неё глаз. Это было так мило, что я тоже замерла, не желая портить трогательный момент знакомства отца с дочерью. Пусть лишь с её портретом, но, по факту, Галаард видел, как выглядит наш маленький драконёнок, впервые.

Но Хранитель почему-то казался не слишком обрадованным. И молчал как-то странно.

В воздухе разлилось напряжение.

И когда я уже хотела спросить, что ему так не понравилось в изображении Алины, как Дракон вдруг сделал шаг назад от портрета.

— У тебя есть ещё и дочь? — глухо спросил он. — Красивая… На тебя похожа.

— В смысле — «есть ещё и дочь»? — зависла я.

— Понимаю, не имею права спрашивать и лезть в твою жизнь, но… Её отец — Икарт Кеттэльбрахт? Вы с ним… вместе?

— Откуда такие выводы? — опешила я.