Ты у меня одна (СИ)

Либо внушение, либо выговор, либо ты пристанешь с разговором по душам.

— Да? Я даже сам не заметил.

— Зато я заметила. Что на этот раз?

— Алёна, — еще раз начал он и улыбнулся, — я тебя предупреждал, что родители пригласили нас на ужин.

— Вот только не говори, что этот ужин состоится сегодня.

— Именно. Прям сейчас и поедем. — Подождал протестов, но Алёна демонстративно громко вздохнула и уставилась перед собой, куда-то сквозь лобовое стекло. — Мне кажется, время удобное. Ты не сильно устала, прекрасно выглядишь и как раз в образе.

— Ах ты ж, Твою-Мать-Величество… — протянула она и посмотрела на Шаурина.

— Нет, если ты против, то не поедем. — Он не потянулся, чтобы повернуть ключ в замке зажигания, будто и правда ждал ее решения. — Хочешь, поедем ко мне, хочешь – к тебе, хочешь — поужинаем в ресторане.

— Шаурин, что за дешевые штучки! — чуть пренебрежительно опустила уголки губ. — Голову на отсечение даю, ты уже обо всем договорился и сказал, что мы приедем. Это паттерн, шаблон твоего поведения, так что не надо сейчас говорить, что у меня есть выбор.

— Выбор есть всегда. Я жду. Мы можем не ехать.

— И тогда тебе придется объяснять, почему я отказалась, — сказала мягко, но внушительно.

— Почему мне придется объяснять? Это ты позвонишь Юлии Сергеевне, поблагодаришь за приглашение и скажешь, почему сегодня не в состоянии отужинать с моей семьей.

— Ага, — согласилась со снисходительным пониманием, — а все сказанное – заведомо ложь. Ведь у меня сегодня вечером нет каких-то неотложных дел, я не сильно устала, прекрасно выгляжу и нахожусь в нормальном уравновешенном состоянии, чтобы вести человеческий диалог с твоими родителями. Так ведь, Ванечка?

Ванька на секунду прикрыл глаза, соглашаясь со всем сказанным.

Алёна вздохнула, скрывая раздражение.

— Чё сидим, кого ждем? Поехали. — Открыла сумку.

— Умница, моя девочка.

— Только помедленней, мне надо припудрить носик.

— Могу подождать, пока ты припудришь носик. И еще… Наверное, надо что-то тебе сказать, как-то настроить, но я не знаю – что.

— Не парься, Царевич, я уже поняла, что семейка у тебя ненормальная, но добрая. Особенно папа. Да?

— Или меня еще какой-нибудь сюрприз ждет? — оторвала взгляд от зеркальца в пудренице и посмотрела на Ваню.

Автомобиль уверенно тронулся с места, Алёна некоторое время смотрела на дорогу из-под полуопущенных ресниц, потом словно собралась, скинув расслабленность, уселась плотнее и заговорила звонко и чуть напряженно:

— А неужели нельзя было сделать все по-другому, сказать, например: Мурка, моя любимая, нас на ужин пригласили, ты согласна или нет? А потом только договариваться с родителями.

— Потому что, Мурка-моя-любимая, по-другому – это не про тебя. Тебя не переговоришь, у тебя на все сто отговорок.