Ты у меня одна (СИ)

Как будто вдоволь насмотревшись на нее и удовлетворившись услышанным, Шаурин хлопнул рядом с собой по дивану. Алёна послушно устроилась рядом, все так же участливо глядя ему в глаза.

— А что это ты такая добрая сегодня? — спросил с сомнением.

— Потому что утро у меня доброе.

— Неужто. А у меня оно ни хрена не доброе. Не знаешь – почему?

— Ванечка, — мягко произнесла его имя, — я же натуральная блондинка, поэтому ты должен понимать: иногда я могу жестко тупить.

— Нет, — качнул темноволосой головой, — судя по вчерашнему вечеру, ты не тупишь, ты головой болеешь. Иначе было бы у тебя утро не доброе, а счастливое.

И у меня, кстати, тоже. И ночью было бы тебе счастье. Несколько раз я бы точно тебя как следует отсчастливил.

Подцепив за майку, Ваня напористо притянул ее к себе и прижал, перехватив за талию. Алёна, не сопротивляясь, поддалась. Устроившись у него на коленях, ответно приникла и жарко дохнула в губы. Ее глаза возбужденно блеснули, тонкая ладонь мягко коснулась лица, обжигая простым прикосновением.

Ванька сегодня был чисто выбрит, щека у приятно гладкая. Хотя небритый он ей тоже безумно нравился.

Он нравился ей любой – и в футболке с Че и в голубой рубашке, как сегодня. Он и без рубашки ей понравится, она в этом не сомневалась. И так вкусно от него пахло. Жестко, энергично. Резковато, но ему подходило. Если бы они хотели скрыть свои отношения, то не смогли, прокололись бы сразу: после него на ней всегда оставался этот дурманящий запах, — сама его чувствовала. Руки пахли им, одежда, если они обнимались. Она вся им пропитывалась.

И сейчас только коснулась твердой щеки, вдохнула, и голова закружилась. Ладони соскользнули к плечам, и Ваня чуть подался вперед, позволяя удобнее обнять себя за плечи.

Она обхватила его, поцеловала губы, касаясь лишь только слегка, словно вспоминая вчерашнее, или проверяя свои ощущения, может быть, дразня. Да, точно дразня. Но потом ее губы приоткрылись, и Шаурин стал целовать ее настойчиво и возбуждающе.

— А это так теперь называется — «выяснять отношения»? — сказала севшим голосом, когда он задрал майку и провел ладонями по ее голой спине. — Ладно, пусть так… Я пью противозачаточные таблетки, потому мы спокойно можем выяснить наши отношения окончательно.

— Это похоже на шутку? — зашептала в губы. — Ванечка, я тебя так хочу, что всю ночь не спала и аппетит потеряла. И кофе я для тебя сварила – натуральный.

— Тогда какого ж ты хрена?..

— Чтобы не мешать тебе охотиться, — поцеловала его в шею, — давай, дорогой, звони… если тебе надо кому-то позвонить… говори, что задержишься. — Поерзала, теснее прижимаясь к его паху. — Куда ж ты теперь уйдешь.

— Ну ты и мурка… — хрипло пробормотал он и взял телефон.

— М-мм… — чмокнула крепко сжатые губы.