Ты у меня одна (СИ)

Не злился, потому что давно не испытывал такого удовольствия – хотеть не просто секса, а женщину. Конкретную, определенную. До умопомрачения хотеть. Удовольствие от собственного, пока не удовлетворенного желания и предвкушения, было гораздо сильнее, чем короткое разочарование, оттого что она уехала. И сам тянул с сексом, насколько позволяло терпение, и Алёна вчера умело подыграла. Но это предел, дольше они бы не продержались. Знал, что она будет совершенно сумасшедшая в постели. Она так и вела себя — открыто, не сдержанно. Ей нравилось, и она стонала нетерпеливо, все сильнее прижималась к нему, все больнее впивалась ногтями в плечи.

Нравилось, как он целовал грудь, гладил ее горячими ладонями. Ей нравилось, и она стонала. Задыхаясь под тяжестью его тела и изнывая от возбуждения.

Когда он немного приподнялся, Алёна замерла и глубоко вздохнула, уже чувствуя его и мелко подрагивая от предвкушения, а потом сладко содрогнулась: он легко и влажно в нее вошел. Медленно. В этот момент и целуя ее так же медленно, хотя у самого все мышцы судорогой, и воздуха в груди не хватало. Слушал сладостный стон и наслаждался бурной реакцией ее тела: от первых же глубоких толчков оно дохнуло жаром, стало влажным, и Алёна, прикрыв глаза и постанывая, чуть выгнулась, уронила руки на постель и отдалась вся.

Тогда, вздохнув глубоко, двинулся резко, и сам застонал, чувствуя ее острое удовольствие и горячую страсть. Хотя давно уже не заботило его женское удовольствие. Слишком часто менял женщин, чтобы об этом беспокоиться. А с ней не так. Потому что ее хотел, а не просто секса. Хотел всю ее чувствовать. И чувствовал, — как все больше она напрягалась под ним, как теснее сжимала его плоть, и там в глубине у нее становилось невыносимо горячо от каждого его движения.

Она быстро кончила, изошла вся сладкой парализующей дрожью. Сильнее выгнулась и без дыхания замерла на мгновение, потом стала расслабленной, мягкой и задышала глубоко. Улыбнулась.

— Нормально мы с тобой кофе попили… — пробормотал, целуя в шею.

— Отлично попили, — вздохнула с закрытыми глазами, обнимая его спину слабыми руками.

— Я еще не напился, — приподнялся, сел на колени и, придерживая за бедра, подтянул ее плотнее к себе.

Пытался отдышаться, смотрел на стройное дышащее жаром тело. Поглаживал бархатный живот и округлую грудь, чуть подрагивающую от еще скомканного дыхания.

— Иди ко мне, и я поцелую тебя нежно, — Алёна открыла глаза, и в них притаилось сонно-насмешливое выражение.

Он снова лег на нее, безбоязненно наваливаясь всей тяжестью, и она поцеловала его. Да, нежно, по-другому, расслабленно, даже как-то лениво, но с невероятной страстностью она целовала его, мягко скользя языком по губам.