Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

– А что собираетесь делать конкретно, если не секрет?

– Изучать психосферу, – усмехнулся Афанасий, вспомнив фразу Шаймиева. – Сколько людей сейчас работает на платформе?

– В смене тридцать человек, работаем по шесть часов. Но это ещё не штатное расписание, чисто наладочное, предпусковое. Вообще численность экипажа буровой – сто двадцать человек, по сорок в смене, каждая будет работать по четыре часа через восемь.

– Я имею в виду, сколько людей на платформе в данный момент.

– Этого я не знаю. Наших – около сотни, и ваших человек десять.

– Кого вы имеете в виду – «ваших»?

– Ну как же, – ухмыльнулся Кирилл Силантьевич, – разве вы не из безопасности?

Афанасий сдержал ответную улыбку.

На платформу перед запуском действительно могли пропустить только специалистов с соответствующими допусками и чекистов.

– Советую на эту тему не распространяться.

– Пограничники давно здесь стоят?

– «Севастополец» пришёл вчера, до этого «Бора» дежурил, ракетный катер на воздушной подушке. Сколько пробудет этот, не знаю. «Балкер» – наше судно, привозит материалы и готовые конструкции. Корабли автономны, и экипажи на платформу не высаживаются.

– Металлодетекторного контроля у вас нет?

– Зачем? Мы же не аэропорт. На берегу знают, кого сюда посылают.

– Что ж, спасибо за приём.

Афанасий кивнул, и начальник смены убежал, мгновенно переключившись на решение своих проблем. Заботы чекистов ему были непонятны.

На вертолёт спикировал альбатрос.

Афанасий проводил его взглядом, прошёлся вдоль ограждения взлётно–посадочной площадки, прислушиваясь к своим ощущениям, и ему вдруг показалось, что кто–то посмотрел на него из глубин океана, изучающе и недобро.

– Чёрт побери! – медленно процедил он сквозь зубы, чувствуя холодок, пробежавший по спине.

Тренировки сделали своё дело.

Роман и раньше считал себя очень спокойным и уравновешенным человеком, а научившись управлять словом, согласно инструкциям ФАГа, и телом – на основе рекомендаций интуитивной системы боя, и вовсе перешёл в «созерцательно–безмятежное» состояние, которое отнюдь не характеризовало его как флегматика или меланхолика. Просто он научился реагировать на движение вокруг, а в глобальном смысле – на вызовы социума, до того, как это отмечало сознание, то есть на инстинктивно–подсознательном уровне.

После того как на его глазах кодирант (кавказец на джипе) выполнил заложенную в него программу, Роман начал искать в Пскове зоны «негативной энергии» и обнаружил две довольно внушительные аномалии. Одна располагалась на территории филармонии, вторая пряталась возле прудов на Спортивной площади. В глубь зон Роман проникать мысленным взором побоялся, но на всякий случай доложил о своих открытиях модератору.