Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

– Я только переоденусь – и к вам.

Роман проводил соседку взглядом: действительно, как он раньше не замечал, что она носит только брючные костюмы? – открыл дверь, сдерживая поднявшееся в душе волнение. Быстро переоделся в домашнее: футболка, шорты, тапки, – и открыл на звонок.

Впервые в жизни он увидел Юну в халате.

Фигура у девушки была скорее спортивная, чем женственная, и всё же она была очень мила и привлекательна, и лишь шрамы на левом колене, чуть увеличенном и болезненном (он сразу это заметил), портили ногу, хотя и не до неприязни.

– Вот! – вызывающе сказала она, выдвигая вперёд колено, ожидая от него какой–то нехорошей мимики.

– Вижу, – кивнул он. – Присядь.

Она села на диван. Он расположился на стуле напротив.

– Часть осталась, развился артроз, соединительная ткань заполняет мыщелки.

– Короче, можно вылечить ногу без операции? Мне предлагают полностью заменить сустав.

– Иннервация затруднена, от того и боли, – закончил он, раздумывая, что ответить девушке, смотревшей на него с надеждой… и обожанием, чего уж там, эмоции так и прыгают бесенятами в глазах. – Кофе будешь?

– Вы не ответили на вопрос.

Роману очень хотелось ответить Юне положительно, сказать, что он способен восстановить колено без операции, однако хвастовство удалось усмирить.

– Дай подумать. Кофе будешь? Или чай?

– Кефир есть? Я на ночь не ем и не пью, но кефир можно.

– На твоей фигуре еда вряд ли скажется отрицательно в любое время суток.

– Спасибо за комплимент, – фыркнула она.

– Могу предложить ещё берёзовый сок.

Он улыбнулся её непосредственности, принёс чашку берёзового сока.

– Пей и садись поудобней.

Юна взглядом поблагодарила хозяина, с удовольствием выпила полчашки.

Судя по всему, никакими комплексами она не страдала, вела себя очень дружелюбно и естественно, что Роман всегда ценил в людях.

Мысленно погладив красивое бедро девушки, он устроил её ногу параллельно полу, чтобы она опиралась лодыжкой на стульчик, принялся массировать колено, включив внутренний психофизический «прожектор».

– Щекотно, – проговорила она, с любопытством наблюдая, что он делает.

Колено Юны на его мысленном «экране» засветилось разными оттенками багрового и коричневого цвета. Преобладали грязновато–коричневые, с зелеными струями, цвета, в местах, где начался абсцесс.

Зажившие раны в местах, куда проникали хирургические инструменты (она пережила две лапароскопические операции и две – с разрезом тканей), выделились алыми прожилками. Энергетическая матрица колена была сильно нарушена, циркуляция энергопотоков от лодыжки к бедру отсутствовала.

– Что вы делаете? – спросила Юна, округляя глаза.

Край халатика соскользнул, открывая бедро больше, чем нужно, но она не замечала.

– Больно? – замер он.