Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

На самом деле АНЭР работает под управлением…

– «Триэн», понятно. До свидания.

Олег Харитонович подал ему руку.

Афанасий ответил улыбкой на дежурную улыбку Шехерезады (всё–таки интересная девица) и, размышляя над словами координатора, покинул офис АНЭР. Очень хотелось убедиться в том, что резиденция «Триэн» находится здесь же, однако спросить у Олега Харитоновича он не решился, а с виду командный пункт Ассоциации казался чисто административным заведением, охраняемым для проформы.

В Управлении его вызвали к заместителю начальника.

Войнович проводил двух сотрудников, с которыми обсуждал какую–то проблему, пожал Вьюгину руку.

– Бросил, Олег Харитонович помог. Кстати, я только что от него. – Афанасий смущённо поёрзал на стуле. – Вы с ним разговаривали?

– Он предсказал, что меня ждёт важное задание.

– Координатор – не простой человек, – пожал плечами генерал. – Есть дело. По разведданным, в Москву прибыла террористка–смертница, причём не мусульманка, русская.

– Все смертницы по сути своей зомби. Её надо обнаружить до того, как она совершит теракт.

– Если контрразведка знает о её прибытии…

– Сведения просочились из–за рубежа, Папа всех поставил на уши.

– Большое скопление народа?

– Не просто большое скопление – какой–то из крупных медицинских центров.

– Кому это понадобилось?

– Замысел дьявольский, слов нет, но ведь дьяволу всё равно, кого убивать.

– Может быть, ноги замысла растут оттуда? – Афанасий указал глазами на потолок.

– Не думаю, что Поводырям это выгодно. Террористическое подполье в России не нуждается в подсказках, оно само кого хочешь погонит на убой, чтобы затопить кровью страну.

– Знать бы, какое именно учреждение готовят к взрыву.

– Проверь все, через полчаса Кузьмич сбросит тебе список медцентров в Москве и области.

– Есть. – Афанасий сдвинул каблуки, скорее по привычке, чем по надобности, и вышел, унося озабоченный взгляд Войновича, в котором в равной мере сочетались сомнения и надежда.

Идея поехать в Рязань возникла сразу после отъезда семейства Солнышкиных.

Полдня Роман мучился, решая, нужен ему этот шаг или нет, потом возненавидел себя за колебания, за пять минут собрался и к вечеру вторника сел в автобус, который доставил его на центральный железнодорожный вокзал Пскова.

В начале девятого он был в Москве. Переехал на Казанский вокзал и вышел из вагона скорого поезда Москва – Казань на вокзале «Рязань–2» в одиннадцать часов вечера. Подстёгиваемый сжигавшим его нетерпением, он взял такси, добрался до дома, где жила мама Даниэлы. Расплатился с таксистом, огляделся, торопливо пересёк двор, остановился, ища глазами окна квартиры Карповых.

Сердце упало.