Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Жену он не любил, детей тоже, привязанности к ним не ощущал и о будущем не беспокоился.

На всякий случай он позвонил деятелю АПГ в посольстве Англии и попросил наметить «план Б».

— Когда? — спросили его.

— Сегодня, — ответил он.

— Больше по этому номеру не звоните, — сказали ему. — Мы сами вас найдём.

— Хорошо, — согласился он и отправился к начальнику Управления, взяв с собой двух оперативников, капитана Семера и лейтенанта Голышева. Оба негласно опекали его, играя роль телохранителей, хотя абсолютно не имели понятия, кем на самом деле является полковник.

Не увидев в приёмной генерала каких–либо людей, Михеев успокоился.

— Кто у него? — кивнул он на дверь кабинета.

— Игорь Дмитриевич один, — ответил адъютант Зворыкина, спокойный, уравновешенный капитан Невельской; у него были цепкие серые глаза и ёжик светлых волос. — Проходите, Михаил Васильевич.

— Ждите, — посмотрел Михеев на сопровождавших его парней.

Расправил плечи, поправил галстук, сдержал желание повернуть обратно, вошёл в кабинет начальника Управления, небольшой, но кажущийся просторным, так как в нём не было ни шкафов, ни книжных полок, ни какой–либо другой мебельной продукции кроме двух столов, составленных буквой Т.

Лишь по стенам были развешаны стенды с наградами Зворыкина: до службы в «конторе» он был великолепным стендовым стрелком, неоднократным чемпионом Москвы, России, Европы и мира.

— Садитесь, — бросил генерал, плотный, крепкий, похожий на адъютанта точно таким же ёжиком волос, но больше уверенностью и внутренней силой. — Сейчас подойдёт один человек и начнём.

За дверью, в приёмной, что–то бахнуло, словно со стола упал графин с водой.

Михеев подтянулся, помедлил, глянул на дверь.

— Может, я в другой раз зайду?

— Садитесь, — повторил генерал, продолжая писать. — Петя сегодня с утра роняет вещи.

— И всё же я зайду… — Михеев споткнулся.

Зворыкин оторвался от своего занятия, поднял голову. Глаза у него были такие же серые, как и у Невельского, и стыла в них такая мрачная угроза, что Михеев невольно сделал шаг назад.

Открылась дверь, в кабинете появился мужчина в строгом тёмно–синем костюме, без галстука.

Михеев хорошо знал его, это был заместитель начальника Управления «Т» Войнович, получивший среди сотрудников службы прозвище Профессор.

Он бросил взгляд на Михеева, но не поздоровался, перевёл глаза на Зворыкина.

— Всё подтвердилось, Игорь Дмитриевич.

Оба с одинаковым выражением жалости посмотрели на полковника.

— Сами расскажете, Михаил Васильевич, как всё было? — начал Зворыкин. — Или предпочитаете выслушать доказательную базу?

— К–какую базу? — заикнулся Михеев, покрываясь потом. Во рту пересохло, голос стал хрупким. Он уже всё понял, но всё–таки надеялся, что ошибается.