Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Проверьте подземный автопаркинг на «Медео» и в Чимбулаке, а также школу горнолыжников и селезащитную плотину в горах, там сидят рекруты Поводыря, с помощью которых он собирался сотворить экстраформацию для воздействия на…»

«Проверим, не теряй времени! Сядешь в самолёт — позвони. Да, билет бери до Астаны, и лишь оттуда в Москву».

Мыслеголос координатора «Триэн» уплыл в шорохи пси–эфира, наполненного «дыханием» энергетик миллионов людей.

Роман посидел немного, отдыхая и оценивая свою скоротечную схватку с казахским Поводырём, разработчиком «революции свиста» (силён, скотина!), подозвал Зару:

— Едем в гостиницу, собираемся и в аэропорт.

Девушка поняла его без дополнительных объяснений.

— Сначала в Астану, оттуда в Москву.

И они помчались в Чимбулак.

Для экстренной связи Поводыри использовали свою технику, земная не считалась надёжной, поскольку опиралась на компьютерное обеспечение и легко вскрывалась с помощью современных хакер–программ.

Восьмого сентября, после полного провала «революции свиста» в Казахстане, Охотника вызвал Лейборист.

Охотник, в миру — Шерхан Бикчентаев, аким Алма–Аты, находился у себя в кабинете, расположенном в недрах акимата города.

Где в настоящий момент находился Владыка земного Пандемониума АПГ, Охотник не знал, но, судя по флагу Британии за спиной Лейбориста, тот сидел перед пультом лонг–рации в своём партийном замке в предместье Лондона. Хотя, вполне возможно, флаг, равно как и стол, являлся лишь камуфляжем, скрывающим истинное местонахождение Генерального Поводыря.

— Экселенц? — Охотник сделал полупоклон; заговорил он на галактическом эсперанто, а не на казахском языке.

— Я хотел бы знать, как вы прокололись, уважаемый Шерхан Хидиятуллович, — ровным голосом произнёс Лейборист, не сбрасывая маски молодого, уверенного в себе человека с лощёным породистым лицом дипломата.

— Всё было рассчитано идеально, — принял такой же тон Бикчентаев, коричневое лицо которого приобрело твёрдость и блеск лакированного дерева. — Но мы не ожидали, что русский экзор посмеет заявиться в Алма–Ату.

— Почему вы не предусмотрели этого?

— Мне никогда никто не мешал.

— И вы расслабились.

Охотник пожевал губами, ища достойный ответ.

— Признаюсь, это явилось для меня неожиданностью.

Не думал, что мой русский коллега допустит такую оплошность.

— О чём вы? — надменно осведомился Лейборист.

— Русским экзором занимался Кочевник.

— Он погиб, и вы это знаете.

— Вот русским и пусть занимается преемник русского наместника. Надеюсь, это не слизняк Метельский из рода хомо, — Охотник растянул губы в презрительной ухмылке, — сапиенс?

— Метельский просто исполняет обязанности эббара. Его вскоре заменит мой соотечественник, который и займётся русским.