Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Больше всего его бесило, что тот, на кого он надеялся и на кого рассчитывал, оказался сотрудником «Триэн».

— Вашей отставки, — просто сказал Войнович.

Министр обвёл взглядом помещение.

— Почти что и нет. Любительская телестудия. Российского бюро «Викиликс» не существует. Но запись о нашем контакте ведётся на очень высоком уровне, вы не сможете её нейтрализовать.

— Добровольно в отставку? И всё?

— Пока всё. Ваша деятельность на посту министра внутренних дел деструктурирует общество, в России снова поднял голову криминал, расцвёл терроризм, а главное, снова образуется клан ни за что не отвечающих руководителей, и вы всем этим процессом управляете. Пора положить этому конец.

— Вы не сможете нам помешать.

— Вашей Ассоциации пока не можем, хотя уже есть кое–какие наработки, но конкретно вас уберём.

— Вашей записи гроб цена.

— У нас говорят — грош. Вас, похоже, плохо готовили лингвисты.

— Никто вам не поверит. Мы недаром столько лет потратили на создание системы обмана, включающей развитие фантастической литературы. Даже прямые факты о пришельцах воспринимаются у вас как мифологемы.

— У нас задача попроще — ликвидировать вас как класс, а не нейтрализовать созданные вами системы лжи. Это придёт само собой. Наша пропаганда потихоньку начинает влиять на общество, хотите вы этого или нет, и в конечном счёте вы проиграете. Ну, а вы лично уже проиграли, господин Казак. Кажется, под этим псевдо вас знают другие Поводыри?

— Я уйду, — внезапно успокоился Есенберлин. — Но если вы надеетесь нейтрализовать нашу систему с помощью экзора Волкова, то напрасно. Он ликвидирован.

— Неправда, господин Казак. Эту проблему не решили ни ваши предшественники, ни киллеры, не решите и вы. Рискну дать вам совет: убирайтесь из России! Бегите с Земли пока не поздно! Сегодня мы не в состоянии уничтожить вас физически, завтра вы увидите свой Армагеддон.

Есенберлин растянул узкие губы в неприятной улыбке, покачал головой.

— Я могу уничтожить вас в любой момент.

— Можете, — согласился Войнович, — хотя и мы не беспомощны.

— Унц — не пистолет. — Министр пренебрежительно ткнул пальцем в оружие Багряна.

— Но и применение унца не гарантирует стопроцентной победы, скорее, наоборот, будет означать проигрыш. К тому же запись будет в скором времени передана вашему непосредственному боссу лорду Глюкку, что вряд ли его обрадует. Итак, господин министр, что вы предпочитаете? Уйти мирно или с треском хлопнув дверью?

Есенберлин с сомнением посмотрел на Багряна, на собеседника, обвёл глазами комнату, к чему–то прислушиваясь. И исчез!

Оставшиеся в комнате Войнович и Багрян обменялись красноречивыми взглядами.

— Дьявольщина! — проворчал Багрян. — Какое–то время я думал, что он инициирует унц.