Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

«Сапсан» по дуге резво облетел деревню и вскоре добрался до железнодорожной станции, за которой слева начиналась деревенька Рикасиха, а справа, за железной дорогой, расположилось лётное поле сельских авиаторов.

Самолётов здесь было три, плюс два ржавых остова, оклеенных не то бумагой, не до дерюгой.

– «Ан–2», – начал перечислять Дмитрий. – «И–7» и «Сессна». У нас их много. Используются в основном для опыления полей ядохимикатами, да изредка при тушении пожаров.

Вертолёт замер над лётным полем.

– Обычно в это время года самолёты уже на приколе, дожди взлететь не дают, а тут в октябре такое лето приключилось, как в Африке.

Роман довёл организм до состояния свечения , просканировал самолёты, ангары, строения на краю взлётно–посадочной полосы. «Зло» не проявилось. Стоявшие на земле крылатые машины не имели негативной начинки, никто не собирался использовать их в качестве «бомбардировщиков» и «охотников за подводными лодками».

Винтокрылая машина крутанулась вокруг оси, понеслась на восток, в сторону деревни Большая Кудьма.

Но и там Роману не удалось найти ни одного намёка на то, что неведомые «террористы» готовятся совершить диверсию, используя имеющиеся в их распоряжении самолёты и вертолёты. «Печать зла» не подавала признаков жизни, а это означало, что её не было. Все летательные аппараты, увиденные Волковым сверху, «пахли» одинаково, как обычные изделия рук человеческих. Психика экстрасенса на них не отреагировала.

– Куда теперь? – спросил Дмитрий, глянув на циферблат часов.

– Порт, – сказал Роман.

Полетели на берег залива, прошлись над устьем Двины, над береговой полосой, зависли над акваторией порта.

С этой высоты были видны стоящие на рейде и у причалов корабли, атомные субмарины, сторожевики, катера и яхты. На борту огромного контейнеровоза и на корме танкера «Север» обнаружились маленькие каплевидные вертолётики, но они казались такими мирными и сиротливыми, что не верилось ни в какое их военное использование. Тем не менее Роман добросовестно «просветил» их и со вздохом признался сам себе, что его миссия провалилась.

– Ничего? – сочувствующим тоном спросил пилот, не вкладывая в это слово особого смысла. Вряд ли он понимал, чем занимается его пассажир.

– Ничего, – честно сказал Роман.

– Может, посмотрим на погранцов?

– Ты же сказал, что нас не пропустят.

– Можем пройтись с краешку, над лесом, аэродром увидим.

Роман с сомнением шмыгнул носом.

Вертолёт по дуге развернулся к западу, поднялся повыше.

Пейзаж Северодвинска и его окрестностей лёг под ним пёстрой скатертью, подёрнутой сизой дымкой. Вскоре показалось лётное поле с капонирами и металлическими ангарами. В капонирах стояли самолёты.