Усни, красавица

Саша подхватил ее, Лида взвизгнула, чего с ней не случалось с детства, и оттого смутилась.

– Погодите, – сказала Лидочка, – дайте дух перевести.

Чем дальше они отходили от страшного сарая, тем нормальнее становилась жизнь, и та близость, что возникла между ними, как между людьми, потерпевшими кораблекрушение на резиновом плотике, истончалась, потому что оба понимали неизбежность близких событий, в которых каждый будет предоставлен сам себе – надо вызывать милицию, терять время на разговоры с чужими подозрительными людьми, выступать где-то свидетелями – острота свидания с жестокой смертью сменится формальной принадлежностью к ней. Даже показания они теперь будут давать раздельно.

– Дурак он, – сказал проницательный Саша. – Судя по всему, он здесь решил скрываться. А его выследили.

– Почему вы так думаете?

– А потому, что и вы так думаете, – ответил Саша. – Потому что он печку включил, обогреватель. Не заметила?

– А обогреватель горел?

– Нет, видно, в борьбе шнур вырвали. А то бы все сгорело.

– Его могли с осени так оставить.

– Ты не поняла. Обогреватель у стола стоял – провод к нему через всю комнату тянулся. Если ты на зиму уезжаешь, зачем так обогреватель ставить? Потом еще: разве ты не заметила – у него на столе еда стояла. Включал чайник. Хлеб там был с колбасой. Неужели не заметила, Ватсон?

– Ничего я не заметила, – мрачно ответила Лидочка. – Я лицо его увидела, а что вокруг было – не помню.

– Жалко. Ненаблюдательная ты. И даже не заметила, как они там что-то искали?

– Там же все перевернуто, переломано!

– Нет, я не заметила.

– Он что-то с собой привез, а они его выследили. Или вычислили? Не отсиделся.

Они вышли на главную улицу. Теперь идти стало легко. Впереди, совсем близко, стоял оранжевый джип Эдуарда. Самого Эдуарда еще не было. Видно было, что Татьяна Иосифовна спит на переднем сиденье, опустив голову на грудь, отчего казалось, что в машине сидит кто-то пирамидальный и безголовый.

Неужели виноваты триста баксов? Те самые триста долларов, о которых говорила Соня? Нет, человека за это не убивают. Даже в нашем сумасшедшем мире. Им дороже встанет ехать сюда, отыскивать его. Да и не стал бы он держаться за эти доллары. Впрочем, что мы знаем?

Татьяна, видно, почувствовала их приближение. Когда они подошли к джипу, она открыла глаза и театрально медленно подняла голову.

Она открыла дверцу машины и, наклонившись вправо, чтобы высунуть голову, спросила:

– Разумеется, вы ничего не нашли?

– А где Эдуард? – спросил Саша. Видно, он предоставил инициативу Лидочке, посчитав, что она лучше знает, что надо говорить.