В одно касание

– Мне нужно было кое-что в магазине. Это была короткая поездка.

Она могла получить серьезные травмы или травмировать кого-то еще. А если бы в машине была Дейзи…

Я даже думать об этом не хочу. Я слишком люблю эту собаку.

– Ты знаешь, что у тебя бывают панические атаки во время вождения, но все равно села за руль. Чем это отличается от того, что сделал папа?

Она вскидывает голову, потому что я задел нужный нерв. Хорошо.

– Джейми, – суровым тоном говорит она.

Я никогда с ней так не разговаривал. Мы никогда его не обсуждали.

Я делаю шаг вперед и складываю руки на груди.

– Ты игнорируешь проблему, и все становится только хуже. Ты наврала мне про поиски терапевта.

– Я искала, – говорит она чуть слышно. – Я искала, а потом просто… – Она замирает и качает головой. – Просто не смогла.

Она вскидывает руки, и на ее лице написаны недовольство и дискомфорт, но мне все равно.

– Я не хочу больше об этом говорить.

У меня учащается пульс.

– Ты никогда не хочешь об этом говорить.

– Это не твоя проблема, дай мне самой с этим разобраться.

Моя голова готова лопнуть.

В ее глазах вспыхивает боль.

– Я влюбился в Пиппу. – Мой голос смягчается, когда я думаю о женщине, стоящей за дверью. – Я люблю ее и хочу быть с ней, но боюсь, что это не позволит мне приглядывать за тобой. – Я кладу руку на грудь, которая ноет от боли. – Я не знаю, что делать.

Лицо мамы вытягивается, и она выглядит совершенно опустошенной.

Я сглатываю плотный комок в горле и присаживаюсь рядом с ней на койку.

– Я тебя слишком люблю. Меня убивает, когда происходит что-то такое.

Она пробегает пальцами по бусинам на своем запястье и делает глубокий вдох.

– Я чувствовала такую вину за то, что случилось с твоим отцом, – шепчет она, зажмуриваясь от боли. – Если бы ты был в машине, я никогда не смогла бы себе простить.

– Знаю. – Она никогда не произносила этого вслух, но почему-то я знал.

– Я никогда не была для тебя хорошей матерью. – Из ее глаз текут слезы, и она быстро их вытирает, прежде чем печально покачать головой. – Я думала, вся эта дрянь осталась позади. – Мы встречаемся глазами, и она все еще плачет, глотая слезы. Я понимаю, что она имеет в виду депрессию и тревожность. – Я так отчаянно на это надеялась.

– Ты чувствовала вину из-за того, что так и не заставила отца обратиться за помощью?

Она смотрит на меня и кивает.

– Так чем же отличается твое поведение? – Я пытаюсь говорить мягко, потому что этот кусок будет сложнее всего переварить. – В глубине души ты понимаешь, что тебе нужна помощь, но просто игнорируешь проблему.

Я вижу в ее глазах все: вину, тревогу, волнение, сожаление, ненависть к себе и покорность.

– Да, – говорит она, опуская плечи. – Ты прав.

– Я не хочу быть прав.

На ее лице мелькает горькая улыбка.

Она поднимает на меня взгляд.