В одно касание

 – Она откашливается и выдавливает улыбку. – Все в порядке.

Мне больно видеть ее такой. Это ужасно.

– Скажи, почему ты плачешь, – говорю я и складываю руки на груди.

Пиппа тянется за телефоном и за сумкой, собираясь уходить.

Я нависаю над ней, уперевшись ладонями в стол. Я сейчас выгляжу как агрессивный мужлан, но мне нужно знать, почему она плачет, чтобы это исправить.

– Рассказывай, – практически рычу я, и она замирает.

Она придвигает ко мне телефон и нажимает на «Плей».

На экране этот идиот Зак Хэнсон, с которым она встречалась в старшей школе. Он поет на сцене вместе с другой женщиной.

Я вопросительно вскидываю бровь.

Ее глаза загораются яростью.

Я снова смотрю на лицо этого тупого ублюдка на экране. Значит, они еще совсем недавно были вместе. В школе он был тощим, и сейчас, хоть я и не могу рассмотреть его фигуру под курткой, он кажется мелким. Уверен, я сильнее.

– Хватит плакать, – командую я.

– Я пытаюсь, – она судорожно вздыхает. – Я сейчас в полной заднице. У него новая лучезарная муза, а я, как неудачница, ночую на диване у сестры и умоляю взять меня на работу. – По ее щеке скатывается очередная слеза.

Я машинально поднимаю руку, но вовремя успеваю остановиться. Какого черта? Я что, собирался смахнуть ей слезу? Я сажусь напротив нее. У меня трясется коленка, пока я прикидываю, что с этим делать.

Меня бесит этот парень. Как же он охренительно меня бесит! Его безвольная рыхлая рожа, которая так и просит кулака. Вратари обычно не вступают в драки, но, если бы на завтрашней игре он оказался со мною на льду, я бы не задумался ни на минуту.

И только потом до меня доходит то, что она сказала про диван у сестры.

– Так сними собственное жилье, – говорю я.

Она смотрит на меня с раздражением. Это хорошо. По крайней мере, она перестала плакать. Пусть лучше злится, чем грустит. Не могу смотреть на грустную Пиппу.

– В Ванкувере дорого. Я хочу найти что-нибудь поближе, чтобы сразу приехать, если буду тебе нужна.

– Тебе лучше пойти домой.

Меня бесит эта ситуация. Все мои мужские инстинкты требуют помочь ей и максимально облегчить жизнь.

Трудно держать ее на расстоянии, живя с ней.

Зато она прекратила плакать. Это уже что-то. Она с недоумением смотрит на меня.

При мысли о том, что она будет жить в моей квартире, у меня в груди словно развязывается тугой узел.

– Так и с Дейзи будет проще, – бормочу я.

Я вспоминаю, как она пела у меня в ванной, и мое сердце бьется сильнее. Может, если она переедет ко мне, я снова услышу ее пение.

Она сидит напротив меня и задумчиво кусает губу.

У меня разгоняется пульс. Я представляю ее у себя в квартире, как она лежит на диване и читает книжку, а в ногах у нее свернулась Дейзи. Как она играет на гитаре, как раньше с друзьями в школе. По моей груди разливается тепло.