В одно касание

Тем более я уже почти закончила, – хихикает она и кидается в меня ворохом листьев. Они падают к моим ногам, а Дейзи скачет и пытается ухватить их зубами.

– Джейми, дорогой? Чья это собака?

Вскинув бровь, я смотрю на Дейзи, которая уселась на пыльный тротуар и возит по нему хвостом. Я невольно усмехаюсь, когда вижу ее округлившиеся глаза. Она думает, что получит угощение.

Может, в глубине души мне действительно нравится эта собака.

– Моя, – отвечаю я. – Я завел собаку.

Мать с сияющим лицом хлопает в ладоши.

– Правда? Ох, Джейми, это же прекрасно! Это как раз то, что тебе нужно!

– Можешь, пожалуйста, спуститься? – Я нервничаю, когда вижу ее так высоко на крыше. – Я найму кого-нибудь, чтобы этим заняться.

– Хватит относиться ко мне как к ребенку. Я вполне способна жить самостоятельно.

Во мне растет раздражение. Раздражение и еще что-то гораздо более злое. Меня бесит, что она притворяется, будто все отлично, хотя это неправда. И так было всегда. Мы ни разу не обсуждали ее депрессию или тревожные состояния, пока я был подростком. Мы так ни разу и не говорили о прошлогодней аварии. Я оглядываю ее гараж. Машину недавно починили, и я не знаю, садилась ли она за руль. Ей запрещено это делать без посторонней помощи.

Она подвозила друзей домой из бара, когда у нее произошла паническая атака и она врезалась в другой автомобиль. Поскольку мой покойный отец страдал от алкоголизма, за рулем всегда была она. Видимо, от одного из ее друзей пахло алкоголем, и в сочетании с темнотой – как в ночь отцовской аварии – это на нее подействовало.

Я его не помню – я был совсем маленьким, когда он напился и въехал в столб, – но презирал его за то, что оставил маму с таким багажом. Если бы не он, возможно, она бы не страдала от депрессии все мое детство. Может, у нее не было бы панических атак.

– У тебя даже страховки нет. – У меня внутри все натягивается. – Ты могла поскользнуться и упасть.

Она закатывает глаза, спускаясь с лестницы.

– А еще мне в голову мог влететь метеорит и убить меня. – Она слезает с лестницы, и мой пульс успокаивается. – Ты слишком много волнуешься.

У меня уже не хватает внутренних сил. Иногда мне хочется стать таким же, как она, но кто тогда будет удерживать нашу семью на плаву? Кто будет выкладываться на льду, а потом прибегать по первому ее тревожному звонку?

Дейзи, конечно же, мгновенно в нее влюбляется. Мы заходим в дом, мама возится на кухне с греческой едой, которую я купил, а я достаю приборы. Дейзи обнюхивает каждый угол.

– Как осваиваешься на новом месте? – спрашивает мама.

Внезапно мне очень хочется рассказать про Пиппу.