Вечный воин

Еще на противоположном берегу я посоветовал своим подчиненным во всех сомнительных случаях кричать «Атилла!», но в горячке боя об этом сразу забыли, перешли на свои национальные восклицания, а поскольку с обеих сторон хватало и германцев, и римлян, понять по ним, кто свой, кто чужой, было сложно. Разве что по щитам ориентировались. Те, что сражались против нас, имели круглые щиты с нарисованным красным орлом, смотрящим на запад, в центре белого поля с красной каймой — эмблемой Пятого легиона западно-римской армии, носящего имя Иовиане, за воинов которого я и пытался выдать свой отряд.

Кто ж знал, что одно из подразделений легиона разместили в Аквилеи для усиления гарнизона, и именно они будут караулить ночью на пристани. Светлое поле на щитах легионеров было хорошо заметно даже в темноте, в то время как у моих подчиненных рисунки были самые разные и замазанные сажей.

Копьем в пешем бою я владею хуже, чем саблей, поэтому метнул его в гущу врагов, целясь в голову. Не следил, попал или нет, потому что ринулся к левому, ближнему флангу врагов. Здесь пока не закончили строиться, толкались. То ли меня приняли за своего, то ли просто не вошли еще в бой, раскачивались, но я успел завалить двух уколами в лица.

Дальше, закрываясь щитом, колол и рубил саблей, опасаясь, как бы мне самому не снесли голову ударом сзади. К счастью, почувствовал, что кто-то надавил щитом в мою спину, помогая двигаться вперед.

Мои соратники дружно навалились на врагов, затолкали их в тоннель надвратной башни. Там было еще темнее, поэтому по большей части я бил наугад. Обычно на голос или в ответ на удар по моему щиту. Лишь изредка впереди как бы проявлялось из темноты более светлое лицо или это был шлем, не знаю точно, потому что порой острие моего клинка скрежетало по железу.

В конце тоннеля было светлее, и я наделся, что сейчас доберемся туда и станет легче. Вместо этого стало еще темнее, потому что аквилейцы захлопнули внутренние ворота, оставив часть городских стражников нам на расправу.

— Атилла! Выходим! — заорал я. — Выходим! Не надо их добивать, никуда не денутся!

Мой соратник тут же перестал толкать меня щитом, но бой — звон оружия и крики — продолжался еще несколько минут. Пробираясь вдоль стены и закрываясь щитом, я выбрался из тоннеля.

Несмотря на то, что снаружи было так же темно, как и раньше, мне показалось, что посветлело. По крайней мере, я мог различить, что передо мной именно соратники, а не воины гарнизона. Они держали щиты на головой, потому что сверху летели камни. Метали их наугад и в большом количестве, но часто мазали, а если и попадали, то особого вреда не наносили, разве что задевали, отскочив от щита.

— Стойте здесь наготове. Вдруг откроют ворота и попробуют атаковать, — скомандовал я, а сам пошел к реке.