Может быть, вандалы сдерут, а может, кто-нибудь более цивилизованный. Вход был с непривычной стороны — с севера. Храм расположен на цоколе, и к нему вела каменная лестница в семь ступеней. Начинался с портика из серых и красных гранитных колонн, которые выше, чем у афинского Парфенона. Внутри было пусто и прохладно, июньская жара совсем не чувствовалась. Купол находился на высоте метров шестьдесят. Даже меня, повидавшего небоскребы, поразил размер. В центре купола было отверстие, через которое попадал свет, правда, освещал только небольшую верхнюю часть храма. Было хорошо видно, что купол покрашен изнутри в цвет неба, на котором желтели непропорционально большие, золотые звезды.
Глядя на них, у меня появилось стремненькое чувство: а вдруг эта громадина возьмет и как… упадет?! Поэтому перешел к делу — заглянул во все помещения, чтобы определить экономический потенциал данного заведения. В нем было много статуй самых разных богов, как римских, так и греческих, египетских, сирийских и черт знает чьих. Такое впечатление, что попал в музей истории религий.
Я присмотрел несколько небольших мраморных статуй на предмет экспроприации экспроприаторов, чтобы украсить свои дома, но решил заняться ими позже, если в трюмах марсильяны останется место.
Уже собирался уходить, когда в высоко расположенной нише заметил большой светильник. Свет из дыры в куполе не попадал на него, поэтому я не сразу врубился, что это не обычная вещь. Сперва удивился размеру — метра полтора в высоту. Подошел ближе и увидел, что предмет позолочен. Затем посчитал количество стаканчиков для масла и фитиля, расположенных на одной линии на стволе и отходящих от него шести ветвях, по три с каждой стороны, которых оказалось семь штук, и врубился, что передо мной менора — светильник из иудейского храма, скорее всего, Иерусалимского.
В то время, когда я отсутствовал, римляне захватили и разграбили, в том числе, и Иудею. Я насмотрелся на меноры в Израиле. Они там везде, начиная от государственного герба и монет в десять агор и заканчивая синагогами. Решил посмотреть эту поближе, потянул на себя — и чуть не свалился вместе с ней, потому что светильник, несмотря на изящный вид, оказался слишком тяжел, килограмм тридцать пять, не меньше, не удержал бы одной рукой.
Такой удельный вес из доступных сейчас металлов только у золота. Я осторожно и с большим трудом стянул менору двумя руками, дважды чуть на уронив и не погнув, после чего взвалил на плечо и с частыми остановками на отдых, понес сразу на берег Тибра, к рабочей шлюпке, чтобы отправить на марсильяну первым же рейсом. Даже если переплавить ее и перечеканить золото в монеты получится семь-восемь тысяч солидов. Этого богатства мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
