Вечный воин

Я понаблюдал начало этого мероприятия, после чего отплыл на рабочей шлюпке и оказался в Остии намного раньше армии.

Я не стал ждать прибытие обоза. Представляю, сколько бардака будет при погрузке на суда добычи и пленников. Уверен, что многое не поместится, и пешочком отправится часть пленников, нагруженных всяким барахлом, и воинов, которые будут стеречь их. Жадность — она такая — делает всех работящими.

Я вывел марсильяну на веслах из гавани, после чего пошли в полветра в сторону Сардинии. Северо-западный ветер был слабенький, балла три, поэтому двигались медленно.

Если и дальше будем идти с такой скоростью, то на острове придется прикупить еды. На судне, кроме экипажа и воинов, было около сотни пленниц. Девушки — самый ходовой товар, потому что менее склонны к побегам, более послушны, работают без понукания, хотя производительность ниже, чем у мужчин, рожают новых рабов, но имеют дурную привычку умирать во время родов.

К ночи ветер и вовсе стих. Я приказал опустить паруса и отправился в каюту, где меня ждали две рабыни, которых решил взять себе. Будут трудиться в моем городском доме.

Они с заплаканными лицами сидели за столом. Финики так и остались нетронутыми, хотя девушки в этот день ели всего один раз, когда прибыли на марсильяну, но вина выдули почти полкувшина. Было из-за чего реветь. Жили себе свободными людьми, не тужили, собирались замуж — и вдруг оказались рабынями, увозимыми на чужбину. Они наверняка знают, что вандалы отрезают рабам носы, после чего мало кто позарится на изуродованную девицу. Я не стал им говорить, что над рабами не издеваюсь, что меня раздражают безносые лица. Пусть у них будет маленький повод для радости.

Такая вот у людей интересная жизнь в нынешнюю эпоху. Теперь понимаю, как мне повезло в первый день первого перемещения, когда чуть не стал рабом. Так бы сгнил гребцом на галере или на полях какого-нибудь богатого землевладельца или погиб при попытке к бегству. Не помогло бы даже высшее образование. Умение драться оказалось важнее.

Я приказал рабыне, что посмазливее, ложиться в мою кровать, а второй — укладываться на ночь на полу. Обе сразу перестали печалиться. Верх взяло любопытство.

Все-таки женщиной становишься раз в жизни. Впрочем, вторая только послушает, как это происходит. Займусь ей завтра. Особо не церемонился, потому что устал за день, отстрелялся по-быстрому и заснул.

Утром опять задул норд-вест, причем постепенно начал усиливаться и заходить против часовой стрелки. Я почуял неладное и на всякий случай приготовил спасательный жилет, доспехи, оружие и сухой паек дня на три. Было бы очень обидно именно сейчас покинуть эту эпоху, когда все на мази, живи и радуйся.