Вечный воин

Как-то раз мы увлеклись и спустились по течению почти до города. Заметил это я слишком поздно, когда нас могли запросто достать из лука. Наорал на Радомира, приказав быстро грести к противоположному берегу, а сам взял в руку кожаный мешок с запасными снастями, легким перекусом и флягой с вином, чтобы использовать его, как щит. К моему удивлению, в нашу сторону ни разу не выстрелили. Не потому, что пожалели нас или стрелы, а потому, что с этой стороны на крепостных стенах никого не было, только собаки облаяли. Точнее, может, и были, но в угловой башни у бойниц, ждали нападения со стороны суши.

Аттилу я застал под навесом на помосте, сколоченном рядом с его новым большим шатром, бордовым с желтыми полосами, который раньше принадлежал Арнегисклу, павшему в сражении. Шаньюй пил вино в компании Эдекона, Скота и Эслы. Несмотря на то, что до полудня еще часа два, все четверо нагрузились основательно. От скуки, наверное.

— Садись с нами, — предложил Атилла.

— Если сяду, то так никогда и не захватим город, — отказался я.

— Захватим, — уверенно произнес шаньюй. — Шаман сказал, что возьмем богатейшую добычу, потребовал золотого идола, который висит на стене в комнате главного римского шамана.

Видимо, имелось в виду распятие. Сейчас оно не такое, как в будущем. Римляне распинали на Т-образном кресте. Вертикальный столб вкапывали на месте казни заранее, и служил он многим. Приговоренный нес на Голгофу только горизонтальную перекладину, обычную толстую жердь. К ней прибивали его руки, потом поднимали и закладывали жердь в специальную ложбинку в вертикальном столбе, к которому прибивали ноги, а сверху устанавливали табличку с указанием вины.

— А он не сказал, как именно захватим? — на всякий случай поинтересовался я.

Вдруг шаман предсказал что-то другое, а я полезу и влипну?!

— Нет. Шаман такое не говорит, даже если знает, — ответил Атилла. — Сказал, что если буду спрашивать о всякой ерунде, не услышу ответ на важный вопрос.

— Когда надоест воевать, пойду в шаманы! — пошутил я.

— Если бы ты мог быть шаманом, тебе не надо было бы воевать! — лукаво ухмыляясь, произнес шаньюй.

Тоже верно: причесывать лохов безопаснее и в долгую выгоднее.

— Задумал я тут кое-что, — поделился я. — Нужны пехотинцы, сотен пять.

— Бери, кого хочешь и сколько хочешь, — отмахнулся Атилла. — Скажешь, что это мой приказ.

Германцы, конечно, выполняют его приказы, но без особого рвения. Если бы я пришел к ним и сказал, что нужны пятьсот человек непонятно для чего, то собирал бы их долго. Поэтому я пошел к вождю большого, около тысячи, отряда пехотинцев, расположившегося неподалеку от моего лагеря.