Вечный воин

Мне тоже время от времени дарят что-нибудь, чаще серебро в слитках или монетах стоимостью в две-три сотни солидов, и я раздаю большую часть своим воинам. Себе оставляю только драгоценные камни, золото и дорогие ткани, потому что арба, которой сейчас правит Радомир, и три вьючные лошади, захваченные в Маркианополе, перегружены добычей. Даже спать в непогоду мне приходится под арбой, а не на ней. Впрочем, летом дожди здесь бывают редко. Больше неприятностей доставляют комары, от которых не спрячешься в арбе.

Мы опять вышли к Мраморному морю. После захвата Маркианополя собирались идти сразу на Константинополь, но купцы сообщили, что крепостные стены восстановлены в рекордный срок — всего за три месяца, что сейчас их наращивают и укрепляют, готовясь к нападению кочевников.

Поэтому Атилла решил сперва ограбить европейскую часть Восточной Римской империи, а потом уже взяться за Константинополь. Хотя я не уверен, что осада столицы империи вообще была в планах шаньюя. Наши действия, если не считать обычный грабеж, походят, скорее, на демонстрацию силы, запугивание, и у меня есть подозрение, что поступают так гунны в интересах Западной Римской империи, точнее, ее фактического правителя Флавия Аэция. На пирах у Атиллы, которые посещаю постоянно, иногда вижу западных римлян. Это не простые гонцы, привезшие послание, а знатные люди, которым доверили тайные переговоры по важным вопросам. Шаньюй обращается с ними уважительно и не дурачась, что частенько вытворяет с восточными послами. О чем они договариваются, знает только узкий круг людей, в который я не вхожу, но не надо быть шибко умным, чтобы догадаться, что гунны таскают каштаны из огня для других. Точнее, все, так сказать, расходы ложатся на пехотинцев-германцев. Гунны почти не участвуют в боях, поэтому гибнут редко, в основном по собственной дурости.

Восточнее Каллиополя нас ждала римская армия под командованием самого Флавия Ардавура Аспара. Во времена древних греков этот город был Херсоном Фракийским, и у меня каждый раз дергается сердце, когда слышу старое название. Вдруг в одном Херсоне начал путешествие по эпохам, а в другом закончу? Теперь даже не знаю, обрадуюсь ли, вернувшись в двадцать первый век.

С одной стороны хотелось бы, а с другой не очень. Привык уже к бессмертию, к нынешней простоте нравов и поступков, к тому, что на голову образованнее всех, что знаю будущее, пусть и фрагментарно, что являюсь элитным воином, к которым сейчас отношение не сравнимое с тем, что в двадцать первом веке. Все это дает мне неоспоримые преимущества, благодаря которым всегда займу достойное место в обществе и буду пользоваться любовью женщин.