Ведьме в космосе не место

И в это смутное время ему было где развернуться.

Коллекции сталкера мог позавидовать любой музей. В витринах хранились бумажные книги, они были написаны на старых языках Цитры и пестрели забавными рисунками, таинственными символами. Бумага была очень тонкой, желтоватой и могла рассыпаться от малейшего прикосновения.

Мне встретилось очень много файлов с информацией о Земле изначальной. Причем они содержали сведения о докосмической эпохе. Но моей целью была история Цитры.

Я уперлась лбом в сложенные руки. Даже перед закрытыми глазами продолжали бежать строчки.

Я погружалась в историю родины Коперника, начиная с момента прилета первых кораблей с колонистами, то и дело переключаясь на сведения о новейшей истории. Дело это довольно сложное и изматывающее. Я чувствовала себя так, будто целый день таскаю тяжести или собираю этих мерзких тварей с кустов. Мой мозг был забит кучей разрозненных сведений.

История любой цивилизации всегда неприглядна. Жестокость, насилие, какие-то бессмысленные локальные войны, борьба за власть, передел планеты, поиск полезных ископаемых. Все это понятно. Но совершенно не приближает меня к разгадке сути местного колдовства.

А главное, мои изыскания продвигались так медленно. Закралось нехорошее подозрение: а может быть, действительно, зря я трачу время. Изначально было амбициозно предполагать, что в одиночку можно докопаться до проблем целого мира.

Чтобы размяться, я решила прогуляться и посмотреть, как дела у Коперника. Пробираясь по подземному лагерю сталкеров и постоянно оглядываясь, я предалась нытью: «Копернику-то хорошо. Он, в отличие от меня, чувствует себя в своей стихии. Наверняка, сейчас изучает планы космопорта».

Я улыбнулась. Такое ощущение, что Нэй у себя на базе и занимается привычными вещами. Вместе с Мелом он организовывал вылазки на поверхность, где тренировал свою новую команду. Они стреляли, бегали. Коперник показывал парням приемы рукопашного боя и, похоже, завоевал безоговорочный авторитет. За ужином к нему подходили, чтобы что-то рассказать или просто поприветствовать. Смотрели на него с уважением, даже восхищением. Так что из Коперника вполне мог получиться сталкер.

«А бедненькая Марта сама загнала себя в ловушку и теперь просиживает, согнувшись, целые дни напролет», – думала я.

Почему никогда нельзя жалеть себя? Потому что легко потерять бдительность, и это произошло со мной.

Три дня я изо всех сил старалась не встречаться с Сильвой. И надо сказать, мне это прекрасно удавалось. После того как Мел освободил меня от работы на кухне, она считала, что я прекрасно устроилась и зря ем свой хлеб. До открытых стычек у нас не доходило. Но острая неприязнь распространялась, как токсичный газ.