Ведьме в космосе не место

Подложив подушку под голову, я отвернулась к стене.

– Сола, – позвал Коперник, – есть у меня план.

Вспыхнула слабая надежда, но сразу же погасла, когда капитан продолжил:

– Дождаться подходящего момента.

– Как типично, – фыркнула я и накрылась одеялом.

Волевым решением приказала себе спать. Нужно восстановиться. Нужно!

Если я что-то решила, то я это делаю. Глубокий вдох, и я нырнула в черную гостеприимную пустоту, как в омут. Мне было хорошо.

Из сна меня вырвал резкий удар, а потом странная легкость и ощущение полета.

Я парила. Гравитация пропала.

Раздался страшный, леденящий душу скрежет, треск.

Свет погас. Корабль ходил ходуном. Раздался взрыв. Снова скрежет. Совсем рядом.

Включилось тусклое аварийное освещение и слабая гравитация. Решетка клетки капитана была смята и в красном свете походила на пасть мифического чудовища. Коперник протискивался через образовавшийся проем.

– Капитан, – прошептала я.

Он подошел к моей клетке.

– А вот и подходящий момент, Сола. Я же говорил.

– Пожалуйста, пожалуйста!

Он развернулся и быстро побежал по проходу, неестественно высоко подпрыгивая.

Я больше не могла его видеть, но отчетливо слышала удаляющиеся шаги.

Я заметалась по клетке. Я пинала решетку изо всех сил, кричала. Мной овладела первобытная паника. Не может все так закончиться!

А корабль скрипел, сжимался, стонал и вздыхал, как раненое животное, сотрясался в предсмертных конвульсиях. Еще один взрыв бросил меня на пол.

Вот он – ад, в который верили древние. Самый настоящий.

Запахло дымом, воздух помутнел.

Больше ничего не осталось. Все другие эмоции исчезли.

Отчаяние. Ужас. Только два мучительных чувства. Мышцы сводило, а сердце билось так быстро, что шум крови в ушах заглушал агонию умирающего корабля.

В жутком грохоте я не услышала шагов Коперника, он появился перед моей камерой неожиданно.

– Капитан, вы вернулись?

Я удивилась и обрадовалась. Бросилась к решетке.

Красный аварийный свет делал черты лица капитана более резкими. Он был весь в каких-то масляно блестящих пятнах, особенно руки. Коперник сжимал топор и что-то темное, сначала я не поняла что, но капитан приложил «это» к кодовому замку, и он открылся.

Рука красноволосого пирата.

Странно, но никаких эмоций я не испытала.

Ничего. Просто ключ.

Задавать вопросы я не решилась. Лучше не спрашивать у мужчины с топором: «А откуда…»

Решетка открылась, я бросилась вперед. Вцепилась в Коперника. Он вернулся за мной. Не ушел. Я вырвалась.

– Марта, – почему-то это казалось важным. – Меня зовут Марта.

Из-за аварийной гравитации тело казалось слишком легким. Я не отпускала руку капитана, буквально повисая на нем. Твердость напряженных мышц его предплечья – единственное, что было настоящим в безумии умирающего корабля.

Взрывы, отдаленные крики.