Вегетация

С хозяйской уверенностью он плечом отпихнул Митю и двинулся на бойца, выставив ствол.

— Ты кто такой, дядя? — изумился боец, лихорадочно перетягивая со спины свой автомат. — Ты на кого оружие нацелил, падла?

— Уймись, — произнёс Егор Лексеич. — Уймись, салага. Я бригадир.

Боец уже понял, что заполучить девку ему не удастся, и отступил.

— Мы вас всех положим! — Он харкнул под ноги Егору Лексеичу.

— Успокойся, говорю.

Митя тяжело дышал, сжимая кулаки. Маринка убрала с лица волосы.

Егор Лексеич немного опустил ствол автомата.

— Не надо бычить, боец, — дружески посоветовал он спецназовцу.

 — Ты не у себя дома. Мы тут на станции — бригады лесорубов, мы все с автоматами и базуками, мы чумоходов бьём. Хорош барагозить.

Боец встряхнулся, начиная соображать.

— Вот и лады, — похвалил его Егор Лексеич. — Велели тебе дверь охранять — дак охраняй, не отвлекайся. И ребят моих не трогай. Всем лучше будет.

Вертолёт со спецназом улетел восвояси часов в семь вечера, а к исходу дня на станцию вернулся товарный поезд из Уфы. Сначала откуда-то издалека, из-за лесов — словно из прошлого, долетел гудок локомотива, а потом во мгле на просеке обрисовался тепловоз.

Он тащил три пустые платформы для брёвен и пассажирский вагон — передвижной магазин Татаурова. С мягким стуком поезд прокатился мимо мотрисы и, заскрипев буксами, замер на своём месте.

Машинист с помощником ещё переставляли локомотив на запасный путь, вручную переводя стрелки, а к вагону Татаурова уже потянулись работяги из разных бригад, истомившиеся за день в жажде дозволенной выпивки. Алёна терпеливо переждала наплыв страждущих. Список продуктов она принесла Татаурову ещё утром, а сейчас должна была получить товар и расплатиться.

Переоборудованный вагон служил Ваньке Татаурову сразу и магазином, и складом, и жилищем. Татауров поманил Алёну в подсобку.

— Вот, скидал вам, — он указал на пластиковые ящики. — Сверять будешь?

Алёна наклонилась, переворачивая в ящике верхние упаковки, чтобы Татауров увидел её оттопыренный круглый зад.

— Не обманешь, поди? — пропыхтела она.

Татауров тотчас положил ладонь ей на задницу.

— Извини, Алёнушка, не могу сдержаться, — честно признался он.

— Дак и не сдерживайся, — распрямляясь, улыбнулась Алёна.

Роняя товары с полок, взволнованный Татауров метнулся запирать вагон.

В купе Татаурова Алёна сама разделась и легла на диванчик, для затравки прикрывшись простынёй. Ваня Татауров не вызывал у неё ни желания, ни отторжения. Ваня как Ваня. Мелкий жук при большом бизнесе. Супружник у Алёны был таким же — и сел за мошенничество. Алёна давно уже научилась спокойно брать от мужиков то, что ей нужно, — удовольствие или помощь, и ничто её не смущало. Не девушка ведь.