Вегетация

Харвер без труда выберется на вершину и устроит новую охоту — теперь за теми, кто сумел уйти от него внизу.

Серёга сорвался с места и кинулся к самосвалу.

Харвер, что карабкался по скальным лбам, взял немного в сторону от канатной дороги. Со своими угловатыми ногами, с летающей когтистой лапой, с изгибающимся сегментированным телом, эта механическая тварь казалась каким-то чудовищем индустриального ада. Кабинка уже приближалась к платформе верхней станции — но и харвер был совсем рядом. Калдей, Костик, Талка и Матушкин побежали прочь от обрыва, лишь Фудин ещё вертелся, ожидая бригадира, — при начальстве всё равно было больше надежды.

Грузовик, что стоял возле здания станции, взревел дизелем. Едва кабинка с Типаловым и его спутниками поравнялась с платформой станции, грузовик стронулся и двинулся вперёд. Кабель, что соединял генератор грузовика с электромотором канатной дороги, натянулся и отскочил. А грузовик, хрустя колёсами по мусору, неотвратимо-самоубийственно поехал прямо к обрыву. В последний момент с лесенки «Лю Чонга» птицей спорхнул Серёга.

Грузовик завис квадратной мордой над пустотой — и подался передними колёсами вниз. Он с треском раскрошил рамой бетонный край площадки, но задние колёса продолжали толкать его, и он канул с обрыва, на миг высоко воздев стальной гребень кузова. Раздался гул — будто обрушился утёс.

Каким-то чудом грузовик удержался на колёсах и покатился по склону, подпрыгивая на скальных выступах с лёгкостью, невероятной для такой большой машины. Но разогнаться он не успел — прямо перед ним оказался харвестер. «Лю Чонг» врезался в него всей своей тяжестью, смял его, скомкал, сплющил, только дрыгнулись в воздухе суставчатые ноги и взлетели обломки. Грянул взрыв — сдетонировал бризол в баке харвера. Во вспышке, блеснув, провернулся подброшенный ситаллический кожух от корпуса комбайна; гигантский кузов самосвала, грузно отделившись, встал на ребро и упал. В чёрной туче дыма крутилось объятое пламенем колесо. Груда искорёженных и горящих конструкций, распадаясь, поползла по склону, поджигая траву.

Егор Лексеич, Холодовский и Маринка выбежали на площадку, чтобы своими глазами увидеть гибель чумохода. Да, всё так: адская зверюга пылала внизу, перепутавшись каркасом и конечностями с искалеченным остовом грузовика. В дыму косо носились туда-сюда осиротевшие коптеры. Маринка смотрела на пожарище с жадным восторгом. Она, конечно, понимала, что всё это Серёжка Башенин устроил только для неё.

Серёжка стоял рядом. Маринка шагнула к нему, по-хозяйски притянула к себе, наклонила и поцеловала в губы.