Верка

Дымящийся фрагмент привязали к груди статуи, затем освободили проход для транспорта, и необычный поезд с гулом, скрежетом и визгом медленно двинулся в направлении проспекта Народной Республики. К поезду стали примыкать потоки людей, словно это была траурная процессия, сопровождающая свистом, смехом, аплодисментами и непечатными словами в последний путь короля всех шутов. На поворотах и выступах поезд замедлял ход, и тогда скрежет металла о камень перерастал в оглушительный вой, из-под туловища снопами вылетали искры, будто оно грозилось отомстить городу за свою обиду опустошительным пожаром.

Тягачи остановились у советского посольства, где под бурное одобрение толпы статую отцепили и оставили лежать на земле, чтобы желающие свершили над нею акты надругательства и помитинговали перед закрытыми воротами главного дипломатического представительства СССР в Венгерской Народной Республике.

Верка и Антал снова возвратились на очищенную от статуи площадь. На ней ликовал возбужденный люд, празднуя свержение с пьедестала ненавистного тирана. С наступлением темноты зажглись дуговые прожектора, из усилителей загремела танцевальная музыка.

Люди, освещенные голубым мерцающим светом, веселились, поздравляли друг друга, подогревая страсти вином, ромом и другими горячительными напитками, с гордостью поглядывая на высокий пьедестал, увенчанный теперь только парой сапог со срезанными наискосок голенищами. Среди разрозненных групп все чаще раздавались воинственные речи, и все громче и увереннее звучали слова о начавшемся всенародном восстании.

Антал предложил посмотреть, что же происходит на площади имени Кошута у парламента, куда призывали демонстрантов еще с митинга, что проходил на правобережье.

Верка не чувствовала ни голода, ни страха, ни усталости, но ей казалось, что в ее организме многие функции омертвели и ее мозг больше не может вмещать этот мерцающий поток людей, это бесконечное волнение, эти перманентные митинги.

– Пошли домой, иначе я сойду с ума! – взмолилась она.

– Хорошо, – ответил Антал.

Дома они почувствовали, насколько проголодались и устали, поэтому, поужинав, тут же легли спать.

Но сон не шел. Часа через два им показалось, будто неподалеку раздалось несколько выстрелов. Антал открыл окно – откуда-то доносились автоматные очереди – и стал быстро одеваться.

– Ты куда? – тревожно спросила Верка.

– На улицу, посмотрю.

Они вышли во двор и увидели, как в западной стороне города в небо взлетают крошечные светящиеся жучки и доносятся звуки выстрелов.

– Это пули! – воскликнул Антал. – Скорее всего, на Западном вокзале идет бой.