Верка

Далеко за полночь Зуза начала зевать, потом не выдержала и предложила часик поспать, чтобы встать в шесть часов утра. Верка отвела ее в спальню, а когда вернулась в зал, обнаружила, что Рудольф и Ференц мирно похрапывают, улегшись прямо на ковре, а Антал дремлет, сидя в кресле. Ей ничего не оставалось, как завести будильник на нужное время и попробовать лечь рядом с Зузой, умудрившейся развернуться поперек кровати. Она попыталась отодвинуть ноги спящей, та проснулась, подвинулась к стенке, ощупала, на месте ли пистолет, и промычала сонным голосом:

– Ложись рядышком, дорогая Вера, я всегда мечтала о такой подруге, как ты: надежной, сильной, красивой и умной.

А еще ты – отважная, отчаянная и проницательная женщина: ты правильно поняла меня, когда так пристально смотрела на мое оружие, потому что я пришла шлепнуть тебя. Не догадываешься, за что?

– Нет! – спокойно ответила Верка, потому что не верила, чтобы ее, как разведчицу, в чем-то заподозрили венгры, или еще хуже – предали свои.

– А мне есть за что отправить тебя на тот свет!

– Разве за то, что я – подданная Советского Союза?

– Хватит играть! Я вычислила тебя в полногрудой цыганке, сидевшей на облучке рядом с возницей в ночь на двадцать седьмое октября.

Правда, это удалось сделать задним числом, а тогда мне и в голову не пришло, что какая-то русская виноделица сорвет решение Революционного Совета Венгрии взять в заложники советских школьников. Я должна допросить тебя, выведать, кто есть ты и кто из венгров помогал тебе, чтобы свершить правосудие: их предать нашему суду, а тебя пустить в расход.

– Ференц – твой подручный? – спросила Верка, невольно оттягивая час своей смерти.

– Союзник по борьбе за свободу и независимость Венгрии. Что, боишься быть приконченной в присутствии свидетеля? Или тебе хочется умереть вместе с Анталом?

– Нет, Антал ни при чем, по крайней мере, у него есть солидное алиби: ту ночь он провел у второго секретаря кружка Петёфи. Судя по всему, цыгане, участвующие в похищении школьников, были подкуплены работниками советского посольства, значит, ты – не простой консультант-виноградарь, а советская шпионка, принимавшая непосредственное участие в этой акции. Мне дано право расстрелять тебя или привести на суд революционного трибунала, так что выбирай сама!

Верка не раз стояла на волосок от смерти и, по сути, смерти не боялась.

Но тогда она была молодой и бездетной, а сейчас у нее был любимый мужчина и малолетний сын, и при мысли, что один овдовеет, так и не женившись на ней, а другой останется сиротой, у нее холодело сердце. Никогда ей не хотелось так жить, как сейчас! Это желание заставляло мысли бешено метаться по лабиринтам каких-то тайников, в которых был спрятан вариант ее спасения.