Верка

Вход в него стоит форинт, а выхода из него нет ни за какие деньги! Из урока Венгерской революции вытекает следующее: изменить что-то можно лишь в том случае, если переделать всю мировую социалистическую систему, а вернее, его голову – СССР! Пока же Советский Союз представляет собой гигантский непотопляемый линкор под условным названием «Восток», который плывет рядом с таким же непотопляемым американским кораблем – «Запад». Какая-то возможность перехода членов экипажа с «Запада» на «Восток» имеется, с «Востока» нет выхода никуда! – ответил длинным рассуждением Антал.

– Получается, что социализм привлекателен до тех пор, пока в нем видят опору миллионы обездоленных, которым хочется быть обеспеченными всего лишь простой похлебкой. Как только они начинают хотеть большего, им показывают дула орудий. И в этом отношении Венгрия вбила свой гвоздь в гроб такого социализма, потому что танки, кровь и разрушения уже никогда не забудутся! – тоже попыталась рассуждать Верка.

– Как нельзя забыть кровавых злодеяний контрреволюции. Но я бы дополнил твою мысль высказыванием Владимира о том, что советский тип социализма был привнесен в Европу на плечах ее освобождения Красной Армией от фашизма.

И очень жаль, что СССР не воспользовался небывалой поддержкой его народами Европы, чтобы экономическими реформами, направленными на обеспечение людей большим, чем простая похлебка, а не танками, поднять свой престиж. Ты не представляешь, с каким энтузиазмом мое поколение начинало строить новую жизнь! А теперь оно практически возглавило контрреволюцию. Владимир был прав: только демократические реформы могут вывести общество из нищеты, кровавых конфликтов и войн.

– Выходит, все мы – советские и венгры – оказались, мягко говоря, не на высоте.

– Выходит, так. Скажи, пожалуйста, в каком костюме ты поедешь на торжественное собрание?

– Конечно, в синем! Он греет меня, словно твой взгляд в Крыму.

– Мне приятно это слышать, а еще больше – видеть тебя в нем!

– Я сейчас буду одеваться.

– А я – традиционно варить кофе.

Когда Верка была уже в парадной форме, Антал сказал:

– Знаешь, что беспокоит меня больше всего?

– То, что и меня: наша судьба после окончания моей командировки.

– Почти что так. Но боюсь конкретно вот чего: после этого торжественного собрания тебя снова начнут уговаривать возвратиться домой.

– Потому что еще долго русским будет опасно работать среди венгров.

– Я не поддаюсь на уговоры!

– Если поступит приказ, ты уже ничего не сможешь сделать.

– Приложу максимум усилий, чтобы остаться. Давай лучше верить в наше счастье!

– Давай! Ты так светло говоришь, что мне становится легче на душе.

– Это потому, что я безумно тебя люблю!

– И от моей беззаветной любви к тебе, славная Вера Павловна.