Вопреки прошлому

Мог бы и помягче, наверное, но уже как вышло. Ничего не получается поделать с собой.

— Люблю! — отвечает Лена, а потом хихикает. — Мы выросли вместе. Ну как я могу тебя не любить?

На мгновение наши взгляды пересекаются.

— Я не о том, Лен! Я ведь о другой любви спрашиваю… Понимаешь, твои слова на сцене, они затронули меня. Ты вела себя настолько искренне. Если ты меня на самом деле любишь, как парня, а не брата…

— То что тогда? — спрашивает она, не отрицая, что это правда.

— То мы во всём разберёмся, — повторяю я слова, сказанные ей в номере.

Пока ещё сам не решил, как именно… Я не могу поступить так же, как поступили со мной и подарить ей ложный шанс, но и полюбить её вряд ли получится. Неуверен, что, вообще, способен на это чувство. Может, у меня сердце каменное? Или просто неспособное любить по-настоящему, если я ушёл от Полины и не стал добиваться её взаимности.

— Да не в чем тут разбираться, Кирилл… Ты любишь Полину. Я не хочу становиться заменой для разбитого сердца. Не хочу, чтобы у нас вышло так же, как у вас с ней. Если она вдруг появится в твоей жизни, то ты так же сорвёшься и побежишь к ней на помощь… Точно так же, как и она побежала к своему бывшему… А меня ты бросишь зализывать раны. Замкнутый круг получается. Понимаешь? А я принимать в этом участие не хочу. Ты уж прости!

В глазах Лены застывают слёзы. Она разворачивается и убегает в комнату, а я чувствую себя последней мерзостью на земле, которой только можно быть. Такое ощущение, словно я падаль какая-то… Мерзкий слизняк, который пришёл и потоптался по хрупкому девичьему сердцу.

— Лена, подожди, — я спешу следом за ней, понимая, что просто нам точно не будет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Перерыв в отделе кадров все бумаги, я всё-таки нахожу адрес Нинэль. Это было несложно сделать, остаётся рассчитывать на то, что её паспорт не был жалкой подделкой, и что она всё ещё проживает по месту своей прописки.

Свесив все свои дела на заместителя и тонко намекнув ему, что пора бы уже ему моё место занимать, а мне остаться в роли владельца компании и генерального директора, я еду по адресу, переписанному на бумагу. Хочется поскорее уже закрыть этот гештальт и отправиться к своим девочкам. Мы слишком много времени потеряли. Слишком много, чтобы теперь растрачивать его ещё больше на ненужных нам людей.

Добравшись до полуразвалившегося пятиэтажного дома, больше похожего на общежитие, я оставляю машину и окидываю местных гопников предупреждающим взглядом. А потом решаю не вступать в конфликт. Подхожу к одному из них и протягиваю пятитысячную купюру.

— Ребят, вы же местные?! — они отвечают лёгким кивком.