Вопреки прошлому

Она возненавидит меня за этот вечер, но ровно в эту минуту, я отталкиваю все мысли, а мои руки скользят по изгибам её тела и останавливаются на талии.

— Ура-а-а! — кричит зал, и мы с Леной разрываем поцелуй, соприкасаясь лбами.

Она рвано дышит, и её щёки краснеют, словно наливные яблоки.

— Прости, что впутал тебя в это! — шепчу ей я, а она лишь вздыхает и отводит взгляд в сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я поднимаюсь на ноги и иду за Полиной, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. Я прекрасно понимаю, какой груз только что свалился на её плечи. Иномирянин устроил самое настоящее представление, чтобы отомстить. И у него это здорово вышло. Даже меня долбануло от мысли, что Поля выйдет с ним на сцену и будет счастливо улыбаться, а ещё целоваться с ним. Вряд ли я смог бы вытерпеть подобное издевательство над собой, потому что теперь, когда все маски сорваны, каждому дураку ясно, что всё перевернулось вверх дном. И как раньше уже ничего не будет.

— Поль, подожди! — пытаюсь остановить её голосом, потому что я не мальчик уже, чтобы бегать за ней. — Поля!

Она замирает на месте, но не оборачивается. Я приближаюсь к ней и обнимаю, разворачивая к себе лицом. На её щеках влажные дорожки от слёз, что заставляет моё сердце сжаться в болезненном спазме. Не хочу видеть, как она страдает, ещё сильнее не хочу быть причиной её слёз. А ведь был… Пусть и неосознанно.

— Всё хорошо! Это была тупая шутка! А твоему женишку следовало думать, прежде чем решил поддерживать её. Я бы расквасил ему рожу, если бы ты вышла на сцену.

— Потому я и ушла, — шепчет Полина и отталкивает меня от себя. — Зачем ты снова вторгся в мою жизнь? Мы с Евой прекрасно жили без тебя! А теперь я снова теряю себя!

— Я виноват в этом? — ухмыляюсь я в порыве эмоций. — Может, мне начать винить тебя в том, что ты не сказала мне ничего о дочери? Я три года не знал о том, что у меня есть дочь! Ты хотя бы понимаешь, что это значит? Как бы ты повела себя, скрой я от тебя ребёнка? М?

Мимо нас проходит какая-то парочка, торопясь в зал, из которого доносятся шумные крики, разобрать которые невозможно. Поля смотрит туда, когда открывается дверь. Рассчитывает, что Иномирянин побежит успокаивать её и оправдываться? Ну тогда я точно хорошенько двину ему. Потому что этим спектаклем он хотел сделать больно в первую очередь мне, выставив себя альфа-самцом, указывающим, что права на эту женщину принадлежат ему. Противно становится от этой мысли, потому что в первую очередь Полина человек. И она принадлежит самой себе. Лишь ей одной решать, даже если выберет его…

— Я звонила тебе, — хрипло отвечает Поля.